Добрый день, уважаемые телезрители! В эфире очередной выпуск передачи "Шоу Опры"!!!

Опра: Сегодня у нас в гостях доктор наук, заслуженный медбрат Андерсити и почетный Рыцарь Алхимии! Поприветствуем! Докто-ор Гербе-ерт Хэлси-и-и!

(Апплодисменты)

Герберт Хэлси: Здравствуйте.

Опра: Здравствуйте, Доктор, вы единственный кто может приоткрыть завесу Тайны. Эрекция Андедов. Существует ли она?...

ГХ: Ну что же, моя дорогая... Как мы знаем, у всех классов в игре есть агилити Erectum (у гномов, эта способность, как известно, racial плюс 10%). У всех, кроме одного. Класс Андеды не обладает способностью к эрекции.

О: Но почему? Неужели создатели игры решили оставить один класс неполноценным?

ГХ: дело в том, - и это очевидно, моя дорогая, - что функционирование механизма эрекции определяется наименьшим количеством интегрируемых анатомо-физиологических структур, и - как вы наверное уже догадались, - преобладанием в их числе изначально периферических образований, сохраняющих значительную долю автономности, таких как... Угадайте...?

О: Э-э-э...

ГХ: Правильно!!! Спинальные, параспинальные и приорганные вегетативные узлы и сплетения!

О: Хехе.. Хехе... Но...

ГХ: Правильно!.. Но!.. Но у Андедов в следствие синдрома гниения, возникающего в результате психических нарушений от пост-смертельной депрессии атрофируются и отпадают филогенетические структуры, что приводит к фактической невозможности эрекции...

О: Хи-хи-хи, Ну да... Нечему же... Гыгыгы!

ГХ: Наряду с этим сложилось вековое сознание. И именно эрекции мифологизированы и фетишизированы у многих классов (например в виде фаллического культа у Тауренов), и являются своеобразным символом мужественности и мужского достоинства.
Это усугубляет ранимость потери этой самой эрекции у всех рас, но - не у Андедов! Эта нация смогла преодолеть барьер, создав культ тотального воздержания, позже сформировавший одну из классических школ ассасинов.

О: Итак, мы раскрыли тайну андед-эрекции! Это был доктор Хэлси! Доктор, мы все очень благодарны за то что пришли сегодня к нам на передачу! До свидания и Спасибо!!!

ГХ: Не булькает...

О: Доктор, вы такой шутник... Доктор, что вы.. док.. Это скальпель? О госпади!!! О НЕТ!!! НЕ НА...

ГХ: Всем... мням... спасибо. Это была пере.. Мням... дача "Званый ужин". Хрум хрум.. До следующих.. Мням.. Встреч..

(Апплодисменты)
(с)Demokrat

Не надо крутить. Мадмуазель.
Просто покупайте в нашей кузнице.

WEB-камера Orkitech WizardCam Communicate WOW for Skype + HeadSet USB (961464-8924 Производство Гатзетган)

Сенсор "Глаз Килрогга".
Высококачественная матрица AGI
Площадь магического покрытия 640 х 480 pixels
Частота бафа 30 в сек
Интерфейс USB

Дополнительная информация

Форматы записи: JPEG, GIF, DPS
Поддерживаемые ОС: Barrens98/2000/ME/XP.
Крепление на щит.
Костяной микрофон.

- Increases the chance of the Love-Meeting

Vendor Cost: 420 голд + НДС.
(с)Demokrat

Кекран
(с)Seekpuppy

Пролог.

Жерло великого водоворота поглощало миллиарды тонн воды низвергая их в ничто. Вечная память об ушедших временах и величайшая загадка сегодняшних дней. Небо над Маэлстормом начало темнеть, как в годы великого разлома и в этом сумраке начали вырисовываться смутные очертания величественного храма. Чем больше один из спутников Азерота закрывал собой солнце, тем явнее становились стены этого исполина. Гигантская пирамида, казалось, парила над ревущим жерлом стихии уходя своей вершиной за грозовые облака.
Молодая женщина, облаченная в просторные белые одеяния, медленно поднималась вверх, опираясь на посох. Второй рукой она поддерживала живот, в скором времени ей предстояло родить.
Несколько раз Эйгвинн останавливалась лишь на несколько секунд перевести дыхание, но потом снова продолжала свой нелегкий путь.
Вершину, там за облаками венчал цветок, прекрасный белый цветок с шестью раскрытыми лепестками. На каждом из пяти сидел величественный дракон – аспект этого мира.
Алый дракон – Алекстраза Охранающая Жизнь.
Бронзовый дракон – Ноздорму Вечный.
Зеленый дракон – Исера Спящая.
Синий дракон – Малигос Сплетающий Знания
Черный дракон – Нельтарион Хранитель Земли.
Все они склонив головы ожидали последнего, шестого. И она не заставила себя долго ждать. Лишь нога женщины вступила на последний лепесток, столб белого огня ударил в небо из середины каменного растения. Небо ответило раскатами грома и медленно под воздействием бьющего в него луча, начало закручиваться в воронку до мельчайших подробностей копируя движения Водоворота.
Странная песнь возникала в сознании девушки, сам храм создавал эти звуки в ее голове. Что-то далекое и родное было в ней, но в месте с этим песнь была настолько чуждой, так как о том, что это песнь она тоже узнала от храма.
Драконы вскинули головы и начали вторить этой сложной мелодии. Вместе с каждым произнесенным звуком часть их силы, потоками энергии вливались в неиссякаемый поток бьющий вверх. В скором времени чистый белый луч переливался всеми цветами радуги продолжая раскручивать неспокойное небо.
В тут она поняла почему она здесь и что от нее нужно. Выхватив небольшой изящный кинжал, она глубоко вонзила его себе в руку. Кров обильно хлынувшая из раны подхватывалась крутящимся потоком энергии и вплеталясь в сложный радужный рисунок. Внезапно все прекратилось, луч только что рвавший в клочья тучи также внезапно, как и появился – исчез. Первый луч солнца вырывался из под тела луны. Храм и драконы начали терять свои очертания, растворяясь в этом свете. Эйгвинн втягивало в портал и все тот же голос в её сознании произнес последнюю фразу
- Сила Хранителя чистого кровью и помыслами своими и сила всех аспектов мира этого лишь объединившись обретут того – кто станет Единственным, того кто спасет этот мир. Кровь твоя нечиста, Хранитель…

Охотник.
Глава 1.

Утренний морозный воздух бодрил и приятно остужал глотку при глубоких вдохах. Но сейчас он практически не дышал. Он словно слился с вековой сосной. В кустах поблизости раздался треск и из них выскочил разрушитель. С клекотом он понесся на поляну, давая возможность своему хозяину сделать точный выстрел. Вслед за животным из чащи, ломая на своем пути кусты и маленькие деревца, неторопливо вылезал Йети. Почти трехметровое человекообразное существо, покрытое белоснежным длинным мехом. Голову венчали два витых рога. Он шел за незваным гостем не боясь, во всех областях Ледяного Ключа, самой северной территории Калимдора, у него не было равных противников, даже белые медведи обходили его стороной. Небольшие зачатки разума коснулись этих обитателей ледяных пещер, но все же Йети были больше звери, чем люди. Однако именно эти полу разумные существа были бичом Эверлука, они приходили целыми колониями по ночам и выедали и без того скудные угодья этого сурового края.
Снежный человек вышел на поляну и остановился озираясь и жадно вдыхая воздух. Он почуял неладное и попытался пятиться назад, но сухой щелчок и сработала ловушка под ногами. Небольшой пузырек с горючей жидкостью лопнул, поджигая ноги мохоатого существа. Йети заревел и сбивая лапами огонь с ног попытался скрыться обратно в кусты. Молодой охотник, не теряя ни секунды, выскочил из своего укрытия и отпустил натянутую тетиву. Стрела благодарно выдохнула и пробила правый глаз снежного человека. Тот замер, продолжая одной рукой тушить ноги, а второй дотянуться до стрелы, но жизнь уходила из этого тела. Туша начала падать, орк бросился к нему но не успел. Йети рухнул лицом вниз. Падая, обломал древко стрелы, вонзая её еще глубже в черепную коробку. Снег вокруг головы поверженного существа начал напитываться кровью.
Орк перестал бежать, убрал лук за спину и доставая разделочный нож, уже медленно двинулся в туше. Это был совсем молодой охотник, всего лишь несколько полных лун назад он прошел испытания и стал взрослым мужчиной. Еще не зажившие ритуальные шрамы красовались на обеих его щеках. Он перевернул мертвое тело и помогая лезвием вытащил остаток стрелы из глаза, наконечник не пострадал и это уже было не плохо, придется в Эверлуке купить только древко.
- Канн иди сюда! Не бойся! – крикнул охотник и из кустов вышел его прирученный разрушитель. Странное существо, с лапами похожими на крабовые и вытянутой шеей-туловищем оканчивающееся цепкими, усаженными крупными зубами челюстями. В его умных глазах всегда, особенно вечером, видны красноватые всполохи из его далекой родины. Жители пустынь полуострова Адского Пламени они были очень выносливы и преданы своим хозяевам как сторожевые псы. Отбить детеныша у матери, а тем более приручить такого зверя очень не просто, но кому это удавалось, заполучали лучшего спутника и телохранителя.
Канн высунулся из кустов и видя что опасность миновала с виноватым видом потихоньку приблизился к своему хозяину. Охотник рассмеялся и потрепал своего товарища:
- Ну, в кого ты такой трусливый у меня а?
Канн жалобно заклекотал и потерся о сапоги орка.
- Ладно, сейчас я его разделаю, передохнем и обратно в город. Надо было слушать того пьяного тролля, в таверне, вправду мало тут их осталось.
Через пол часа туша была освежевана, шкура висела на дереве, подсыхая от остатков крови. Костер наспех разведенный из наломанного Йети кустарника натужно трещал выбивая себе жизненное пространство в этой снежной земле. Снег боролся, но все таки постепенно отдавал пламени часть своей территории, зная, что в скором времени все вернется на круги своя. Охотник сидел на сложенном конвертом зимнем плаще и жевал сыровяленое оленье мясо, припасенное с собой. Есть убитого снежного человека ему как-то было не по себе. Зато Канн попировал на славу и теперь лежал в дреме рядом с хозяином, изредка подергивая лапой.
Охотник разложил перед собой трофеи и они его действительно не радовали. Пять шкур и 9 рогов снежных людей, да одна шкура белого саблезуба. Если бы не она, совсем было бы плохо, да и с ней больше 9-11 золотых не выручишь. Йети, за рога которых, хозяева Эверлука – гоблины, еще недавно платили неплохие деньги, уничтожались охотниками за легкой наживой очень и очень быстро. В нескольких лигах от города их уже и в глубоких пещерах не встретить. Они уходили на запад, в леса племен Хозяев Утробы Леса, медведеобразных существ которые были хранителями этих земель. Шаманы и друиды этого племени никому не давали возможность рубить деревья или бить дичь в своих лесах. Гоблины пытались их изжить, но тщетно. Они укрылись в своих глубоких пещерах горной гряды и теперь единицы могут пройти напрямую в Желчные Леса, те, кто смог договориться о с их лидером. Рисковать своей шеей и лезть ради пары золотых в их леса охотнику совсем не хотелось. Он начал складывать свои пожитки в вещевой мешок, пора выбираться из этих суровых земель, да и заработок тут уже практически никакой. Надо будет послушать, что говорят в Эверлуке. Может, кому окажется нужен лишний клинок.
Одев и стряхнув парой прыжков снег с плаща он взвалил свой мешок на спину и двинулся в обратную дорогу. Вскочивший Канн возмущено защелкал челюстями и нехотя припустил за охотником. Солнце было почти в зените и к вечеру он должен был добраться до города.

Уже в темноте он добрался до Эверлука. Издалека мигали огней притонов и баров этого особенного города. Музыка и крики зазывал предлагали все, от выпивки до запрещенных на обоих континентах рабов. Города гоблинов – места, где может скрыться любой преступник, места где ты можешь купить практически любую вещь с любой точки планеты. Здесь нет врагов и друзей, нет имен и званий, только деньги, азарт и удовольствия. Жажда наживы давно поставила этих маленьких существ отдельно от всех. Их не интересовали войны и падения империй, рождения богов и мировые катаклизмы. Если у тебя бренчит золото в кошельке ты их друг и товарищ. НУ по крайней мере пока ты готов платить.
Эти кондоминиумы, основанные в самые тяжелые годы противостояния Орды и Альянса, были построены на деньги от продажи взрывчатки и оружия, которую охотно покупали и те и другие. Он представлял из себя несколько районов развлекательных заведений, район торговли и собственно район, в котором жили сами хозяева. Все это было окружено стеной, не столь высокой чтобы обороняться, скорее чтобы никто не убежал. И все примирились с существованием этих государств в государствах и зачастую прибегали к их услугам. Многие ордена и братства рекрутировали здесь себе новых адептов, да и просто разбойники находили единомышленников. Единственное, что было запрещено – использовать оружие на территории анклава. Наказание за это моментальная смерть и это касалось всех без исключения. Охотник входил в главные врата города. Два гоблина, едва достававшие ему до груди, вооруженные булавами и хитроумными щитами насмешливо смотрели на него. Немногие знают, что эти щиты запросто могут сломать клинок врага, попавший в постоянно крутящиеся шестеренки.
- Ну, как охота Зог?
- Да не спрашивай Харло – орк махнул рукой – пора мне отсюда съезжать. Денег все меньше, а жизнь у вас сам знаешь не дешевая. Тут никому не нужны сильные руки и острый глаз? Отдам по сходной цене.
- Да уж это точно – рассмеялся гоблин – сегодня днем пришел большой караван, большинство разместилось как обычно у Виззи – он подмигнул орку – так что попробуй, разузнай там, может что и обломится.
- Спасибо Харло.
Гоблин опять рассмеялся – Вечно ты со своим - спасибо. Спасибо много! Ну да ладно не буду с тебя ничего брать за информацию. Да, не забудь оставить свою табуретку в загоне, ты знаешь правила.
Охотник молча кивнул головой и зашел в город.
Оставив протестующего Крушителя в загоне охотник двинулся в самую большую и процветающую таверну Эверлука. Не зря Харло подмигивал, начальник охраны был в доле с трактирщиком, отправляя всех новичков в его заведение. Виззи же, не жалея сил обдирал их до последней нитки. Минуя толпы торговцев, проституток и любителей прожечь свои денежки, Зогтогг подошел к таверне «У Виззи», здесь помимо найма он надеялся сбыть свой товар. Все знали, что больше чем этот гоблин в Эверлуке не заплатит никто. Вышибала, здоровенный огр, в одной красной набедренной повязке, вопросительно уставился на орка.
- Чего уставился? Не видел орков?
- Эта, ты эта, того. Не груби. Че приперся?
Орк раскрыл мешок и сунул его под нос огру.
- А ну эта, так бы и сразу. А то уставился – вышибала почесал пузо и открыл толстую входную дверь – Иди, давай.
Запах табака и прокисшего спиртного резко ударили в нос охотнику. Он поморщился, но пошел вперед. Виззи как всегда полулежал на своем месте, в дальнем углу, на старинной софе. С его ложа открывался самый лучший вид на сцену, где под скверную музыку надрывались несколько пышногрудых эльфиек. Два гоблина затянутее в черные кожаные костюмы с абордажными саблями наголо стояли по обе стороны его дивана. Стареющий, чуть полноватый гоблин увидел его и приветливо помахал рукой, бриллианты на его пухлых пальцах засверкали в отблесках факелов. Охотник подошел и разместился за его столом.
- Ты вернулся мой мальчик! Чем же ты порадуешь старика? – хозяин таверны кряхтя приподнялся и сел.
- Да собственно все как обычно – он выкладывал на стол свои трофеи – только вот саблезуба еще шкура.
- А шкурки дракончиков?
- Извини, не добрался я до пещер.
- Эх, жаль. Труслива нынче молодежь пошла.
Гоблин вставив в глаз большую линзу, начал скрупулезно осматривать привезенные рога и шкуры, закончив, он щелкнул пальцами и подбежавший мальчишка-гоблин утащил все в задние комнаты.
- Да, плохие времена нынче мой милый друг. Рога уже не так востребованы как раньше. Мой партнер из Гаджетзана, отказывается брать их по старой цене. Но ради тебя, только ради тебя я возьму все, э-э-э-э за пять золотых.
- Да ты совсем озверел – вскочил было охотник, но два клинка одновременно больно ткнулись ему в горло.
- Все хорошо – прохрипел он показывая пустые руки, сабли не давали нормально вздохнуть.
- Уберите оружие мальчики, он не хотел сделать ничего плохого. Правда?
Охотник медленно кивнул.
- Вот и хорошо, так и быть. Только потому, что ты мне нравишься, и я действительно хочу тебе помочь я дам тебе семь золотых.
Орк молчал.
- И выпивку сегодня за мой счет.
- Поверь Виззи, я выпью очень много.
- Я верю в тебя мой мальчик, отдыхай. Гезго – окликнул он все того же мальчугана – сделай все как скажет этот гость. Дай ему лучший стол в нашем скромном заведении.
Быстро смахнув полотенцем остатки пищи со стола и с помощью охранников вдрызг пьяного тролля, орку и в правду дали один из хороших столиков. Настроение от этого конечно не улучшилось, и единственная мысль, которая вертелась в голове – напиться. Потом будут проблемы и решения а сейчас пиво, а лучше сразу чего покрепче. На столе за это время появились ростки в кислом соусе, немного колбасы из медвежьих потрохов и кувшин до краев наполненный брагой. Налив полную кружку он жадно выпил ее залпом, закусив щепоткой ростков. Огненная жидкость стремительно падала вниз, и чем ближе был желудок тем лучше становились мысли Зога. Завтра отосплюсь и в Оргримар, даже если не найдется сдельная работа, можно в армию. Там конечно муштра, но зато стабильный заработок и всегда есть кров и еда, да и без приключений не отсанешься. Следующая кружка провалилась в нутро и подперев щеку рукой охотник умиротворенно наблюдал на извивающимися на сцене певичками. Мелодичные мотивы, мысли о хорошем в принципе будущем затаскивали орка в сладостную дрему, из которой его вытащило яростное дерганье его правого сапога. Очнувшись, Зогтогг быстро посмотрел по сторонам, но никого не обнаружил, сапог его снова задергался и он глянул вниз. Маленькое существо с бледно зеленой кожей и длинными ушами, вцепившись ему в сапог зубами и лапками, яростно дергалось и что-то верещало. Издали, его можно было принять за молодого гоблина, но это был не гоблин. Это был бесенок. Как правило, таких спутников себе вызывали колдуны, прямо из мира демонов. Охотник оторвал его от сапога и поставил на землю:
- Чего тебе?
Бесенок на секунду остановился, горящие бледно желтым пламенем глаза изучали орка, а потом он снова заверещал, подпрыгивая и махая руками.
- Отвали – проговорил охотник, отпихивая от себя назойливого малыша и подливая себе следующую порцию хороших мыслей в кружку – я ни слова не понимаю в твоей тарабарщине.
Но он не унимался, снова схватившись за сапог, по слогам произнес:
- Па-дем. Ра-бо-та.
-Чего ты там лопочешь?
- Ра-бо-та – с трудом произнес бес и снова потянул орка за сапог.
- Ну так бы сразу и сказал. Веди, показывай что за работа.
Радостный, что его наконец поняли, малыш рванул подпрыгивая в дальний угол таверны.
- Ничего не убирать, я вернусь – проговорил охотник и нетвердой походкой двинулся за ним.
За пустым столом освещенным лишь скудной лучиной сидел некто в балахоне, закрывавшем лицо капюшоном.
- Присаживайся – проговорил незнакомец. По голосу охотник сразу определил, что говорящий одного c ним роду.
- К чему эта конспирация орк? – ответил присаживающийся за стол Зогтогг.
- Зачастую не стоит привлекать к себе лишнее внимание, тем более в таких местах как свободные города – незнакомец опустил капюшон. Это был седеющий орк, охотник слабо разбирался в кастовых татуировках колдунов, но по сложному рисунку на обеих щеках можно было предположить, что этот парень совсем не прост. Стоящий в тени необычный красный посох, подтверждал его догадки.
- Что может потребоваться от охотника такому сильному колдуну.
- Что тебе известно о моей силе?
- Ты в зеркало смотрелся? Все написано на твоих щеках.
Колдун улыбнулся:
- А ты не думал, что это может быть просто подделка? Так для устрашения?
- А та штука, которую посохом даже сложно назвать тоже для устрашения?
- Да. Те, кто мне тебя посоветовал, говорили правду. Ты мне подходишь. Я Урзадаан, твое же имя мне известно.
- Не гони волков впереди добычи. Я еще не знаю, подходишь ли ты мне!
- Тебе нужна работа?
- Конечно, нужна.
- А к чему тогда все эти выступления?
- Работа работе рознь.
- Работа не пыльная. Тебе нужно всего лишь проводить меня в Ажару. Точнее на самый север этой территории. Я не знаю этих земель, а ты говорят неплохой следопыт. За эту небольшую услугу я заплачу тебе, ну скажем пятьсот золотых.
Охотника как будто ударили обухом по голове. Пятьсот золотых! За такую плевую работу! Конечно, он мало знает о Ажаре, да и был там всего несколько раз, но хорошему следопыту это и не надо. Не раз он выполнял задания в незнакомых землях.
- Тебе не интересно мое предложение? Да забыл добавить, провизия и все запасы тоже ложатся на мой кошелек.
- В чем проблема?
- Проблема? Нет никаких проблем Зог.
- Пол тысячи золотых за переход. Ты можешь нанять себе за эти деньги целый отряд головорезов.
- Мне не нужен отряд и не нужны лишние вопросы. Ты согласен?
- Мне надо подумать.
- Подумай, конечно, даю тебе пять минут.
- Довольно щедро с твоей стороны, да что там. Я согласен.
- Вот и славно, выступаем завтра утром.
Охотник вернулся за собственный стол и задумался, ковыряясь вилкой в остывшей колбасе. Куш был несомненно хорош, но неприятное сосущее чувство в желудке говорило обратное. Это состояние его никогда не подводило. Ладно, решил он, доверимся фортуне, которая не раз обходило его стороной в последнее время. Настало время обратить на него внимание. А сегодня праздник!
- Эй, гоблин! Еще кувшин браги!

***

Море жидкости, выпитое прошлой ночью, отдавалось в голове резкими ударами, как о борт ветхой посудины в сильный шторм, или это уже не в голове. Зог разлепил глаза и протерев лицо сел на кровать. Удары повторились, но уже в дверь.
- Иууу – просипел орк и прокашлявшись повторил – Иду.
Открыв дверь и сфокусировавшись, он обнаружил за ней вчерашнего колдуна. Тот был одет в добротный походный плащ, поверх которого был затянут широкий походный пояс с множеством ячеек и потайных магических кармашков. Такие пояса были очень дороги, не столько из-за денег, сколько из-за самой сложности их сделать. Брались многие, но немногие кожевенники умели делать настоящие пояса. От взгляда не ушла маленькая эмблема, выжженная на хлястике ремня. Два молота одновременно раскалывающие наковальню. Гномы Грим Батола, это вам не шутки. Посоха не было, но поверх ремня висел кинжал, судя по размерам и изогнутому лезвию основной задачей которого было явно не резня врага на части.
- Ты еще не готов? – голос Урзадаана был спокоен, но в его глазах чувствовалась нарастающая злость – я по-моему вчера ясно сказал, выходим с утра. Сейчас уже шесть.
- Прости – проговорил охотник, пропуская гостя во внутрь и одевая штаны – у нас с тобой, наверное, разные понятия об утре. А время ты не уточнял.
- Черт, верно – колдун немного успокоился – а ты не промах я смотрю. Ладно, жду тебя через пять минут снаружи.
- Похоже, столь долгие промежутки времени твоя слабость колдун.
Но тот уже вышел.

Мысли постепенно выстраивались в правильные ряды, собрав свой небогатый скарб и выпив бурдюк воды, охотник был готов идти. Утро встретило охотника приятным морозцем. Каждый глубокий вздох вытаскивал из него остатки вчерашнего застолья. На улице его ждали три ездовых волка, на одном из них уже водрузился колдун, второй был явно для него и третий был загружен различной поклажей. Из-за пазухи колдуна, недоверчиво оглядываясь и ежась от холода, выглядывал вчерашний бесенок.
- Вот твой волк. Садись и вперед.
- Погоди, мне питомца еще надо забрать.
Ведя под уздцы волка, охотник добрался до загона. Канн, почуяв издалека своего хозяина, жалобно заклекотал, будя остальных постояльцев загона.
- Не забуду, не забуду я тебя. Уже видишь деньги плачу – орк протягивал две серебряных монеты пожилому гоблину.
Решетка загона автоматически поднялась и Разрушитель налетел на своего хозяина, чуть не сбив его с ног подставляя шею для почесывания.
- Тихо, тихо я тоже рад тебя видеть. Его кормили с утра? – обратился он к загонщику.
Тот утвердительно кивнул.
- Ну что дружок вперед, нам предстоит долгий путь и что не маловажно хорошие деньги!

Весеннее солнце ярко светило, даже немножко начинало греть. Снежные долины под ним, казались несметными сокровищами, рассыпанными по земле. Волки, мерно выдыхая пар, неслись на запад. Зогтогг уже полностью отошел от вчерашнего и зорко вглядывался вперед.
- Горами точно не пройдем – произнес он поравнявшись с волком колдуна - даже если прорвемся через Совиные земли, там некуда идти. Были старые гномьи штольни. Но я не знаю ни одного смельчака, который бы вернулся из них. Так что север отпадает, на юге тоже не пройдешь, вроде как и была там раньше короткая тропа, но давно это было. Уже можно сказать мхом обросло. Ледяные гиганты заняли все ущелья, живых за лигу чуют. А дальше говорят и того хуже, демоны там. Но может и байки как всегда. Остается запад, а там хозяева местные - Фурболги, суровые они, да и не в ладах я с ними. Не пустят меня, а еще того и гляди копьем проткнут, во имя вечной жизни местных обитателей. Говорю же переплатить чуток и на вивьернах, хотя бы до Оскверненных лесов, там все проще будет добраться…
- Нам нельзя на вивьернах, у меня груз, который нельзя поднимать.
- Что значит нельзя?
- То и значит. Думаю я сумею договориться с этими Хозяевами.
- Ну смотри. Хэй! Хэй! – он хлопнул волка по загривку и тот ускорил свой бег.

Вскоре они покинули обжитые территории и въехали во владения Фурболгов. Лес стал густой и все больше и больше наступал на тракт, постепенно превращая его в простую лесную тропу. Мелкая живность то и дело шныряла по кустам, нисколько не опасаясь проезжавших всадников. Охотник зашторил глаза своему волку:
- И ты колдун закрой, так на всякий случай. На зайца чтоб не бросился, ни к чему здесь кровь животных. Думаю, скоро нас встретят, до пещер тут не больше десяти лиг.
Колдун кивнул и сделал, что ему сказали. Дальше они ехали, не произнося ни звука, жизнь же вокруг била ключом. Птицы заливались, пытаясь перещеголять друг друга в певческом умении. Зайцы барабанили по пням, пытаясь привлечь подружек на свою территорию. Одним словом - весна. Наслаждаясь нетронутой природой, орки и не заметили, как у них на пути встали трое представителей клана Утробы Леса. Это были практически медведи, два бурых и один белый, стоящие на задних лапах. Хилые набедренные повязки, простенькие украшения на шее и ритуальные перья, закрепленные за ушами, говорили о разумности этих существ. Бурые держали в руках грубо сработанные копья, нацеленные на путешественников. Фурболги внимательно изучали пришельцев. Тот, что был с белой шкурой, двинулся вперед. Как оказалось, они отлично передвигались на задних лапах. Подойдя к замершим на месте оркам, он долго их обнюхивал. Потом отошел назад и произнес:
- Что нужно вам чужаки в Утробе? – гортанный голос, постоянно переходил в рычание. Было видно, что орочий язык давался не легко.
- Это. Нам бы проехать.
- Позволь, я скажу Зогтог – и не дождавшись ответа охотника, колдун продолжил – Имя мое Урзадаан, а это мой спутник и друг Зоготогг. Мы просим вашего дозволения на проход по вашим землям. Ни одного листочка не упадет в вашем священном лесу и да прирастать ему вечно!
- Имя мое Салфа, я хранительница прохода – она затрясла головой – и не мне решать такие вопросы. Тем более что руки твоего спутника по локоть в крови беззащитных существ. Я не могу принять решения, мы отведем вас к Горну Одноокому, он примет решение.
С этими словами двое стоящих за ней охранников довольно бесцеремонно стащили с волка охотника и заклинанием сплели ему лозой руки за спиной.
- Ты несешь смерть нашим братьям меньшим, так будет правильно – прокомментировала Салфа.
Зоготогг выразительно посмотрел на колдуна:
- Смотрю дипломат из тебя еще тот.
- Не стоит драматизировать, мы живы. Нас ведут к какому-то одноглазому, который решает тут все вопросы.
- Одна из причин, что мне придется десять лиг идти в скрюченном состоянии, пешком, с руками за спиной.
- Я могу идти рядом, если это как-то тебя успокоит.
- Идти не долго нам, вам долго одним идти, с Салфой быстро – вставила Хранительница.
И в действительности, свернув с главной тропы, не прошло и получаса как они вышли к горам. Высокие снежные вершины закрывали собой весь видимый обзор. Один из бурых фурболгов, первым двинулся по непролазным сугробам.
- Идите след в след – посоветовал второй и больно ткнул охотника древком вбок. Секретная тропа вела их все выше и выше. Пару раз Зогтогг оступался и проваливался по шею в вязкий снег. Его доставали за шкирку, и встряхнув как котенка, ставили обратно на тропу. От долгой дороги вверх вниз головой кровь приливала в голову до головокружения, он слабо помнил, как колющие жесткие снежинки сменились теплом пещер. Руки развязали, но завязали глаза, причем обоим. Единственное что охотник успел увидеть, это выдолбленный в гигантском корне ход, уходящий вниз и факелы, не дающие копоти и дыма. Чем глубже они спускались, тем дальше и дальше оставалась злая уличная вьюга. Скоро лишь потрескивание факелов и сопение стражей окружали наших героев. Внезапно они остановились, Салфа что-то прорычав охранникам, двинулась дальше уже в одиночку. Глаза им развязали.

Они были в просторной пещере, куда стекались множество входов - корней. Это было корневище гигантского дерева. Масштабы этого растения поражали. К ним из тени одного из проходов, вышел хромающий одноглазый фулборг, опирающийся на старый, отполированный временем посох. За ним шагала целая процессия из его сородичей.
- Вижу ваши взгляды. Да не ошиблись вы, здесь древо жизни великое росло. Это и есть наша Утроба. Силы её до сих пор питают эти земли, ну да не за этим пришли вы, говори колдун. Тебя слушать буду.
- Мое имя Урзадаан. Приветствую тебя, тот кого зовут Горн Одноокий. Знаю, что не должно нам своими стопами осквернять ваши святые земли, но раз уж свершилось, готов оплатить тебе дань за проход и клятву дать, что не ступит моя нога здесь без особой надобности, чтя устои и законы ваши.
Фурболг почесал бок и продолжил:
- Хорошо говоришь орк, нравится мне. И мысли твои правду мне говорят. Пропущу я тебя, и не надо ничего взамен. А вот спутника твоего не обессудь, у себя оставим. Кровь невинных на его руках, смерть он примет.
- Э-э-э! Мы так не договаривались! – охотник попытался дернуться, но со спины его крепко схватили два воина.
- Колдун! Помоги!
Урзадаан, казалось не слышал его:
- Этот орк должен помочь мне окончить дело моей жизни. Убьешь его – прервешь дело.
Одноглазый медведь невнятно забормотал и затряс вздернутыми вверх лапами:
- Отпустить не могу и умертвить не могу. Дело жизни для фулборга самое важное, самое важное! Вот что колдун, задача твоя сложна, но и я не прост. Окажешь услугу – отпущу охотника.
Колдун поклонился:
- Готов на любое задание.
Тебя проводят к нашему другому хранителю - Кернде, она все и расскажет.
Охотника увели в темницу, решеткой в котором были живые прутья, затянувшиеся сразу после того, как узник очутился внутри. Живой кокон закрывал его со всех сторон, оставляя лишь небольшие щели для дыхания и обзора происходящего. Понимая тщетность всех попыток сбежать, он спокойно уснул, положив руки под голову. По крайней мере жив.

***
Все с теми же завязанными глазами Урзадаана вновь вели по тоннелям и переходам. Вскоре пещеры начал наполнять запах гнили и духота. Желчный Лес хмуро встречал непрошенных гостей проливным дождем. Повязку сняли, перед ним предстала его провожатая. Она была как две капли воды похожа на Салфу, правда шкура ее была черная с красивым синеватым отливом:
-Я Кернда – ты Урзадаан, тебе сказали, что ты должен делать?
- Нет.
- Тогда пойдем, по ходу объясню.
- Там же ливень!
- Тем лучше орк. Вода с неба не даст учуять твой резкий запах.
Они шли высокой травой росшей по краю небольшого озера. Колдун сначала пытался идти аккуратно, но потом плюнул и шел чертыхаясь весь измазанный илом и грязью.
- Это хорошо, больше падай, больше грязи – прошептал фулборг - тебя не чуют, полдела сделано.
Орк очередной раз поднялся, провалившись в тину:
- Какое дело? Объясни уже.
- Скоро – и снова скрылся впереди, оставляя проход из отогнутых растений ковыляющему сзади Урзадаану. Одно радовало, что жесткие стебли камыша не представляли для фулборга никакой опасности, он спокойно расчищал дорогу орку, иначе плащ да и платье уже можно было бы выкинуть на помойку. Вскоре камыши начали редеть и они стали идти более осторожно, пригибаясь на открытых участках. В просветы камыша, колдун увидел небольшое поселение родственников клана Утробы Леса. Несколько десятков хижин и выдолбленных из ствола дерева домов окружали странное божество. Некого деревянного идола – сатира. Что-то было зловещее в этом поселении, чуждая природе магия витала здесь, пронизывая и отравляя все вокруг.
- Больные они, помощь нужна. Ты должен их отвлечь, я лечить. Как отвлечешь, иди обратно, я тебя встречу.
- Эм…
В это время прямо рядом с их кустами шел один из охранников лагеря. Лишь в близи Урзадаан увидел, что от фулборга исходит странное зеленоватое свечение. Кернда аккуратно достала из-за пояса небольшую трубку и стрельнула сородичу в незащищенную жестким мехом область уха. Тот рухнул на землю, лишь дротик коснулся его тела.
- Он спать будет, долго. Нельзя убивать, только отвлекать.
Колдун достал из-за пазухи мирно спящего бесенка и потрепал по холке:
- Прости Зилнар, отправлю тебя не надолго в твое измерение.
Бесенок грустно посмотрел на своего хозяина и кивнул. Колдун прошептал заклинание и провел рукой. Вместе с его движением питомец растворился в воздухе. Достав из кармана на поясе небольшой фиолетовый кристалл, он начал новый призыв. С каждым словом кристалл трескался на его руке, превращаясь в пыль. Она мерно раскручивалась на ладони, постепенно превращаясь в вихрь фиолетового песка. Дождавшись полного размельчения, колдун резко бросил песок под ноги. Вода в том месте забурлила, Кернда боязливо отошла за спину Урзадаана.
Воронка расширялась с каждой секундой, центр ее начал рваться, обнажая чужое измерение. Из открывшейся огненной бездны пахнуло жаром и серой. Вода вокруг бурлила и попадая внутрь разрыва обдавала горячим паром все вокруг. Из разрыва выскочил черный жеребец. С телом прекрасного скакуна, его все равно трудно было назвать конем. Голову венчали рога и почти все тело этого животного покрывали шипы, глаза горели живым огнем. Вода вокруг копыт бурлила и продолжала кипеть. Колдун ловко вскочил в седло и прокричал спутнику:
- Действуй! – пришпорив скакуна, он галопом внесся в лагерь.
Он стремился в самый центр поселения, несколько охранников уже бежали за ним, издавая истошные крики и махая грубо сделанными дубинами. Остановившись прямо у капища, он развернулся к преследователям. Разбуженные криками сородичей жители выбегали из своих хижин. Они со всех сторон осторожно подступали к чужаку. Колдун, гарцуя на своем огненном жеребце, ожидал когда соберется побольше народу. Увидев, что более ждать опасно, прокричал заклинание, пытаясь перекрыть своим голосом ревущий ливень. Паника охватила жителей, они бросились в разные стороны, истошна воя и натыкаясь друг на друга. Самые страшные кошмары рождались колдовством в их головах. Урзадаан воспользовавшись суматохой, поджег идола и стремительно понесся вдоль домов. Магия страха спадала, фулборги постепенно приходили в себя. Их глазам предстала ужасная картина, чужак покусился на самое святое, на бога! Все от мала до велика бросились в погоню за осквернителем. Никто не задумывался об оставшихся домах и постройках, главное уничтожить врага. Колдун же и не думал скрываться. Он дразнил озверевших от наглости жителей, отскакивая и ожидая их на безопасном расстоянии. Не прошло и пяти минут, как над селением повисла тишина, лишь вдалеке раздавались крики разъяренных фулборгов. Кернда осторожно прокралась к ближайшей хижине.

Одного не учел колдун, это была их земля и они знали ее, как свои пять пальцев. Как бы не старался он оторваться и скрыться от погони, он натыкался на группы скалившихся хозяев и вновь бил животное в бока, стараясь оторваться от погони. Несколько раз им удавалось ранить его скакуна и рыжая, светящаяся как потухающие угли костра кровь, оставляла за собой след для преследователей. Озеро закончилось, и колдуна окружил лес. Колдун принял для себя единственно решение и черный жеребец с благодарным ржанием растворился в открытом портале. По остающимся кровавым следам от раны его бы непременно нашли. Он бросился в сторону, одновременно вызывая своего маленького друга - Зилнара. Бесенок все понял и истошно вереща, припустил в обратную от своего хозяина сторону, пытаясь увести погоню. Урзадаан отбежав на расстояние, на котором, по его мнению, чуткие носы фулборгов не учуют его присутствия, вжался в ствол векового дерева и затаил дыхание. Лишь сердце глухими ударами отсчитывало томительные секунды ожидания. И вправду, через минуту - другую, полтора десятка преследователей, тяжело дыша от долгой погони, пробежали вслед за бесом. Подождав еще немного, он двинулся в ту сторону, откуда они начали путь.
Спустя несколько часов, уставший и запыхавшийся колдун вернулся к горе. Силы покидали его, он был истощен. Два призыва и постоянный контроль в течении столь короткого времени выжали его досуха. Он опустился на землю, но отдохнуть у него не получилось. Один из преследователей ожидал его в десятке метров. Оружия у него не было, видно бросил или потерял во время погони. Но это было не столь важно, его зубы и когти были даже более страшны, чем дубины и копья.
Фулборг глухо зарычал и обнажил свои клыки, с его дергающихся губ капала слюна. Он медленно двинулся на колдуна, понимая что уже спешить не стоит. Урзадаан достал короткий кинжал и закрыл глаза, чем вызвал сиплый смех противника. Колдун сквозь веки видел и свой клинок, горящий нерезкими фиолетовыми очертаниями, видел приближающегося противника, размытым красно-зеленым пятном.
-Не убивать, не убивать – лихорадочно бежали в его голове мысли. Фиолетовое свечение клинка медленно двинулось к хозяину, окутывая его руку. Он рухнул на колени, давая полную власть над своим телом кинжалу.
Фулборг остановился, не понимая, что делает противник. Вместо того чтобы принять бой, он упал на колени, сдаваясь на милость победителю. Но не будет милости осквернившему святыню. Колдуна затрясло в лихорадке, густое фиолетовое облако окутывало его, постепенно скрывая полностью. Облако клубилось и постоянно росло в размерах, придавая телу орка новые очертания. И вот недавно сожженный идол предстал перед обомлевшим фулборгом. Растопырив когтистые лапы демон двинулся на застывшего врага. Увидев это явление, противник воя от ужаса сбежал. У Урзадаана не хватило сил даже подняться с колен.

Кендра и колдун двигались в сторону секретного прохода, точнее фулборг нес обессилившего колдуна.
- Я сделала то, что было задумано, пойдем обратно.
- А что ты там делал, если не секрет.
- Я растения лечила.
- Чего?
- Тебе не понять – ответила Кендра, завязывая повязку на глазах орка и складывая обратно на плечо– растения больны, звери больны, фулборги больны. Злая магия, жестокая. Растения здоровы, все здоровы. Хорошая магия Утробы, от Земли матери. Я растения заговорил, лечебным отваром отпоил. Они еще нас слышат, больным правду расскажут. Скоро они вспомнят все и вернутся домой, в Утробу. Это ты хорошо сделал, что их нового злого бога сжег, и не убил никого. Умно, для орка. Горну скажу, все как было.

Колдуна проводили в тот самый зал, где они встречались несколько часов назад и оставили рядом с живой клеткой охотника. Он устало прислонился к ней и закрыл глаза. В промокшей насквозь и грязной одежде было очень неприятно, но сил на какие-либо телодвижения уже просто не осталось. Зогтогг в это время продрал глаза и потянулся. Приподнявшись на локти, он прислонился вплотную к прутьям:
- Ну что, как успехи со спасением моих окровавленных рук?
- Надеюсь что успешно.
- Что делал?
- По болотам лазил, помогая культивировать местные растения.
- Культи что?
- Не важно, дай подремлю немного, устал очень.
Но отдохнуть ему не дали, вожак вышел к ним. Колдун тяжело поднялся на ноги.
- Слово сдержал, я сдержу.
- Я благодарен тебе вождь – ответил Урзадаан и поклонился.
- Кендра проводит вас до изумрудных лесов, отдохните здесь – утром в путь. Да свершится твое дело жизни колдун с чистым сердцем и тайной на душе – Горн Одноокий развернулся со всей своей процессией и двинулся обратно в недра земли.
Урзадаан отмахнулся от охотника, которого отпустила живая клеть, и пытавшегося разузнать хоть что то и растянувшись тут же на теплом теле древнего дерева уснул мертвецким сном.

***

Реторта коптила под мягким зеленоватым огнем и выплескивала на почерневший стол брызги ярко желтой жидкости. Он хватал вылетающие из нее испарения и резко раскидывал их над картой. Попадая на бумагу, испещренную реками и горами, дым превращался в небольших змеек с огромными уродливыми челюстями, которые бороздили карту вдоль и поперек, выискивая свою невидимую цель. Но все было тщетно, ищейки жалобно шипели и испарялись, не взяв след. Колдующий в гневе сбил химические приборы со стола и вскочил:
- Колдун! Я все равно найду тебя и заберу то, что принадлежит мне!
Он быстро подавил порыв гнева, не предстало перед подчиненными показывать свою слабость. Он отошел от стола и выглянул в окно. Ветер ревел за окном башни, но прикрытые магией створки даже не шевелились, пропуская во внутрь лишь свежий горный воздух.
- Нарзук, хватит прятаться.
- Я не прячусь мой господин, я почувствовал ваш зов и ожидаю– хриплый, леденящий голос исходил из темного угла. Мгновение и мрак начал обретать форму. Из тьмы вышла небольшая фигура, закованная в ладную кожаную броню с мифрильными пластинами на груди. Два меча резными рукоятями торчали за его спиной. Подойдя к своему господину он опустился на колено.
- Я жду приказаний Нальтарион.
- Не стоит лишний раз вскрывать карты Нарзук, даже в моем доме. Ты должен найти кое-кого. Его имя Урзадаан.
- Урзадаан, я помню. Могу ли я убить его?
- Ты волен делать все что угодно, но ты должен вернуть мне мою собственность, до того как он покинет Калимдор. Он единственный кто знает дорогу, артефакт ведет его. Если он пересечет море, все будет потеряно. И будь осторожен, он очень силен.
- Я готов повелитель – разбойник поднялся с колен и взглянул своими мертвыми глазами на Нальтариона – могу ли я выдвигаться в путь?
- Да, и поторопись. Последний раз я успел его засечь в Ледяных Ключах.
Нарзук поклонился и вышел из кабинета. Затягивая под кожаный шлем, обезображенный рот с оскаленными зубами, он скачками бежал вниз по спирали лестницы. В голове его не было никаких мыслей, все они остались в той другой жизни, когда он был человеком, прекрасным воином и отцом большого семейства. Все это он не помнил, после смерти он помнил лишь одно. Нальтарион дал ему еще один шанс, вернул к жизни и лишь служение своему господину, наполняло его существование смыслом.
Одинокая фигурка, борясь с порывами ветра, быстро уходила от небольшого замка с черной башней скрывающейся своим шпилем под облаками.

Как только они вошли в лес, деревья сомкнулись над ними. Кто-то незримый давил на сознание, следил за каждым их движением, держал их на ладони.
- Неприятное ощущение а?
- Да уж. Ты уверен, что мы незаметно пройдем по территории эльфов?
- Это старая магия, когда-то действительно ни один враг не мог незаметно появиться в священных лесах Ашенваля. Но все меняется и наши длинноухие друзья уже давно не те. Теперь вот только ощущения и остались. Так пугают все больше. Но напрямую нельзя, там их город. Уйдем на юго-запад, пройдем развалинами Зорамские мели, там наша маленькая база, а оттуда лесами до Поста Расщепленного Древа. Отдохнем несколько дней и в Ажару. С базы там несколько дней перехода через лесопилки клана Боевой Песни.

***

Гоблину снился кошмар, черные когтистые ручищи вскрыли его тайник и выгребали оттуда золото. Виззи пытался отбиться, но неумолимые руки выгребали и выгребали его богатства. Понимая всю тщетность своих потуг, хозяин таверны истошно завизжал и проснулся.
Оторвав голову от мокрой насквозь подушки, он вслушался в неспокойную ночь и глубоко вздохнул. Это всего лишь сон. А где охрана и почему так тихо. Пошарив на прикроватном столике, он зажег лучину. Бледный огонек выхватил из мрака фигуру, стоящую со скрещенными на груди руками, напротив кровати гоблина.
- Все ждал, сколько ты сможешь выдержать морок, гоблин – прошептал незнакомец и от этого голоса кровь леденела в жилах Виззи. Он узнал его и от этого становилось еще страшнее.
-Я… Я… У меня…Что привело тебя в мою скромную обитель о непобедимый Нарзук?
- Мне нужен колдун, он был здесь совсем недавно. Его имя Урзадаан.
- Поверь, многие останавливаются у меня. Я не могу припомнить всех. Скажи хотя бы, как он выглядел. Приметы может какие есть.
- Я прочищу тебе память трактирщик – молниеносным движением, скрытый до этого момента за спиной клинок срезал кончик уха гоблина. Кровь обильной струей потекла из раны. Виззи взвизгнул от боли и зажал рану одеялом.
- Еще один неверных ход с твоей стороны и это будет не ухо.
- Прекрати! Был у меня какой-то странный колдун, пару недель назад. Взял в проводники молодого охотника Зогтогга и съехал, не прожив и пары дней.
- Вещи.
-Чего?
- Мне нужны вещи того охотника, любые. Он же сбывал тебе трофеи.
- Сейчас, сейчас – не отрывая окровавленного одеяла от уха, Виззи проковылял к скрытому за картиной сейфу и достал оттуда шкуру саблезуба – это он принес, Зогтогг. Совсем недавно. Я себе хотел оставить.
Разбойник вырвал шкуру из его рук, и жадно вдохнул её запах.
- Совсем молодой охотник, я заберу ее с собой. Они улетели?
- Нет, не было такого. Колдун наотрез отказывался летать.
- Логично. Куда? Оскверненные леса?
Гоблин лишь испуганно закивал головой.
- Это хорошо. И помни гоблин, о моем визите не должна узнать ни одна душа. Иначе я вернусь и отправлю тебя к праотцам – фигура нежити растворялась во мраке.
- Как скажете, господин Нарзук – Виззи судорожно кивал – Вы меня знаете, я не подведу.
Через несколько секунд гоблин позволил себе пошевелиться. Невыносимо хотелось в туалет после таких переживаний. Он поднялся с кровати и чуть не упал наступив на что-то наваленное под ногами. Посветив лучиной на пол, он закричал и бросился обратно на кровать. На полу лежали два его охранника с перерезанным горлом. Свои абордажные сабли они даже не успели достать из ножен.

Глава третья

Выбравшись на побережье, дышать сразу стало легко. Да и лес больше не давил своим тяжелым взглядом. Море приносило много новых запахов, а после Оскверненных лесов, казалось, все буйство жизни было намешано в этом свежем морском бризе. Даже вечно всем недовольный бесенок Зилнар выбрался из-за пазухи своего хозяина и усевшись на гриве навьюченного волка с интересом наблюдал за происходящем вокруг. Двигались довольно быстро, так как шли кромкой леса и волки не вязли в песке. Останавливались на ночлег на несколько часов, когда же солнце полностью скрывалось за горизонтом и вновь выдвигались с первыми отблесками на востоке. Благо этот лес кишел дичью и почти каждый вечер охотник их баловал свежей олениной, но даже если не попадалась дичь, они питались наспех собранными и сваренными крабами и моллюсками, которых в огромном количестве обнажал берег во время отливов. Несколько раз они видели вдалеке бродящих по берегу Наг, но предупрежденные острым обонянием Канна, орки предусмотрительно уходили глубже в лес, стараясь не обращать на себя внимание местных хозяев.
Все дальше и дальше оставались Оскверненные леса, все беззаботнее и беззаботнее становилось их путешествие.
- Скажи колдун, Зоранские мели, что здесь? – охотник только что закончил обгладывать оленью ногу, приготовленную на костре, и отдав кость на растерзание своему питомцу, растянулся на траве – поговаривают про какие-то культы, злобных тварей и горы золота. Я облазил в этих развалинах все вдоль и поперек, но кроме злобных наг и разрушенных строений, предположительно эльфов, ничего не обнаружил.
- Да, все знают про несметные сокровища Черных Глубин. Клан Сумеречного Молота рьяно охраняет свои богатства и не многим дано туда добраться, не говоря уже о том, чтобы оттуда выбраться. Зоран был первым, кто обнаружил секретный ход в пещеры культа и выкрав немного золота, разнес эту новость по всему Калимдору. Сотни искателей приключений и легкой наживы бросились на поиски, но уходили ни с чем. Так сказать их корабли сели на мель в этом предприятии. Вот и прозвали Зоранские мели.
- Ну а сокровища то на самом деле есть?
- Не знаю, я никогда всерьез не занимался этим вопросом.
- Так может это, займемся в серьез? Вдруг именно мы наткнемся на этот секретный ход? Глубоко не пойдем, как Зоран хапнем чуток и обратно!
Колдун рассмеялся:
- И ты туда же. А если их нет? И этот Зоран все придумал? Проторчим тут до второго Архимондова пришествия. Чур меня. А еще чего хорошего Зоранским нагам на жертвоприношения пойдем по собственной глупости.
- Зато сокровища!
- Спи уже! Нет у нас времени на пустые поиски. За завтрашний день нам необходимо добраться до лагеря.

Через несколько дней, полупустые обозы двинулись из лагеря, в сторону Поста Расщепленного Древа. Везли только груды раковин, которые шли на изготовление украшений и рыбу. Им предстояло восточными горами обогнуть эльфийский город Астранаар и далее уже старым трактом добраться до места назначения. Два погонщика и одна рука охранников составляли весь караван. Скрипучие телеги хоть и были пусты, но запряженные неповоротливыми гигантами, двигались они медленно. Правда тихий ход кодо с лихвой компенсировался неутомимостью этих животных. День за днем они шли вперед, не останавливаясь ни на секунду. Кормили и поили их прямо на ходу, подвязывая кормушку прямо на морду. Первое время охотник и колдун ехали верхом, но потом присоединились к посмеивающемуся над ними Андруку и пошли пешком в конце колонны, привязав волков к телегам. Когда ноги начинали гудеть от усталости, можно было залезть в одну их телег и продолжить путь внутри шатров. Зогтогг и Андрук не переставая болтали, вспоминали прошлое и это дало возможность колдуну спокойно обдумать происходящее и немного отдохнуть от неугомонного спутника. Он запрыгнул в один из обозов и устроился поудобнее.
Пока вроде бы все шло хорошо, он не разу не обнаружил на своем пути слежку. Конечно, это ничего ровным счетом не означало, но все же внушало некие надежды на успех всего дела. Скоро они должны добраться до Ажары. А потом, это потом он и сам себе слабо представлял. Корабль уже должен был его ждать, и судя по заплаченному пиратам авансу, скорее всего дождется. Он знал цель и направление и приложил максимум усилий, чтобы их достичь. Напрягаться и мучаться ожиданиями неизвестного он не хотел. Долгие годы странствий научили его не изводить себя попусту, будет день - будем решать его проблемы. Мерное покачивание телеги и монотонная болтовня орков из соседнего шатра, а также постоянные недосыпание во время всего пути сморили пожилого колдуна. Через несколько минут он мирно уснул, свесив голову.

Через неделю монотонного движения караван вышел на старый эльфийский тракт. Когда-то вымощенная добротным камнем дорога, давно была разрушена обозами и временем. Лишь поросшие вьюном и покрытые мхом придорожные фонари напоминали о бывших хозяев этой дороги. Двигаться они стали чуть быстрее, но и места стали опаснее. Другого пути не было, строили лесопилки во временя запустения и тракт был как нельзя кстати. Но, двигаясь по открытой местности, орки становились легкой добычей следопытов «Серебряного Крыла».

Ветер, резким порывом пронесся над караваном удегая и прячась в тысячах изумрудных листьев. Листва зашелестела, ругаясь на потревожившего их незваного гостя, но довольно быстро успокоилась. Охранники тут же похватали припрятанные в телегах щиты, закрывая борта телеги от возможных стрел:
- Рядом эльфы! Готовимся к бою!
И действительно, вокруг их каравана лес наполнился едва уловимыми движениями, скрывая своих невидимых хозяев. Голоса эльфов и их звенящий смех раздавались в нескольких шагах, казалось, протянешь руку, раздвинешь листву и враг перед тобой. Враг, понимая свое преимущество, казалось не боялся ничего. Но эти уловки уже не работали на живущих здесь долгие годы орков. Так они и двигались, закрытые щитами телеги и мягко ступающие, скрытые лесом хозяева Ашенвальского леса за ними. Кодо не прикрывали, так как ни один из Калдореев не причинит животному вреда. Внезапно первая телега, а за ней и вся процессия остановилась. Ведущий кодо, подгоняемый погонщиком пытался сдвинуть телегу, но она, казалось, пристыла к земле. Корни вблизи растущего дерева цепко оплели задние колеса обоза. Один из охранников прикрывая спину щитом, попытался свесившись, перерубить корни, но открывшись на мгновение получил эльфийскую стрелу с шею. Перебитые позвонки хрустнули, мертвый орк медленно вывалился из обоза. Дело принимало скверный оборот.
Урзадаан лежа плашмя в телеге, достал склянку, подаренную ему Керндой и прошептав заклинание, кинул ее в листву, откуда вылетела стрела. Лес, казалось, удивлено вздохнул, но ответил зову фулборгов. Кустарники склонились до самой земли, ветви деревьев же наоборот, резко взмыли вверх, обнажая скрывавшихся до этого воинов «Серебряного крыла». Ночных эльфов, пятерых воинов с фиолетовой кожей, стоявших с туго натянутыми луками застали врасплох. Один из них тут же рухнул, с пробитым, стрелой охотника, горлом. Второго сбило с ног двумя арбалетными болтами, пущенными скрывающимися за щитами защитниками каравана. Оставшиеся Калдореи вновь растворились в листве.
- Что, не ожидали длинноухие? – прокричал Андрук. Ответом ему была стрела, вонзившаяся в миллиметрах от его лица пробив добротный щит насквозь.

Дриада, дитя этих лесов, командир отряда «Серебряного крыла» практически слилась с деревом. Эти скрытные создания редко показывались даже союзникам, не говоря уже о врагах. Это она просила дерево корнями удержать телегу и вглядывалась внутренним оком в охранников каравана, пытаясь найти источник волшебства повлиявшего на лес. Она медленно прощупывала каждого из охранявших, но ответа найти не могла. Пытаясь проникнуть в сознание очередного орка, яркий поток силы, силы неимоверной мощи, обжег ее сознание. Находка была такова, что дриада потеряла контроль и рухнула на передние ноги, закрывая ладонями лицо. Поток магии, сдерживавший обоз иссяк и освобожденные кодои тут же двинулись дальше.

Колдун резко обернулся к охотнику:
- Меня нашли! Нам надо уходить!
- Что? Кто нашел? О чем ты?
- Нет времени на разговоры! Быстрее! На волках у нас еще есть шанс достичь лагеря! - и тут же, срезав поклажу с ремней, колдун вскочил на ездового волка привязанного к его телеге. Зогтогг и Андрук не заставили себя долго ждать. Три всадника, прижавшись к холкам своих животных неслись по тракту, все быстрее удаляясь от каравана. Несколько пущенных вдогонку стрел ушли мимо.
- Не дайте им уйти! – дриада отошла от шока и не скрываясь более от врага пыталась всеми силами задержать неизвестный источник силы. Пять всадников на саблезубых кошках, выскочив из густой листвы на тракт, вооруженные щитами и Лунными шакрамами бросились в погоню. Но волки, привыкшие сутками преследовать добычу, были в разы выносливее и вскоре преследователи начали отставать. Страшное оружие взметнулось в руках Калдореев и бросилось к уходящей добыче. Охотник резко рванул волка в сторону и шакрам прогудев, разрезая воздух, прошел мимо его головы. Со всей мощи клинок вошел в дерево, разбивая в щепки толстую кору.
Этих мгновений, когда эльфы открылись, хватило молодому охотнику, чтобы еще один враг был повержен. Эльф вскрикнул и сраженный стрелой упал в дорожную пыль.
Тройка волков цепью неслась вперед, все больше и больше отрываясь от погони. Андрук, после нескольких часов скачки, резко остановился:
- Хорош! От погони, я думаю, мы ушли. Да и до лагеря Расщепленного древа тут уже рукой подать. Вон они просеки, значит и охрана рядом.
- Слышишь колдун, оторвались таки, а? И не все так – шедший вторым охотник повернул голову и резко замолчал.
Третий волк остановился сам. Колдун не подавал признаков жизни, мертвой хваткой вцепившись в жесткую шкуру животного. Лишь на этой хватке, он смог держаться все это время верхом. Зилнар, истошно вереща, пытался вытащить из спины хозяина глубоко вошедший шекрам Калдореев.
- Вот тебе и оторвались – прошептал Андрук.
Охотник соскочив с волка бросился к Урзадаану. Наклонившись и пощупав пульс, он резко поднялся:
- Жизнь еще теплится в его теле! Не трогай клинок! – крикнул он на бесенка и тот сразу притих – Андрук, стрелой лети в лагерь, нам нужен лучший лекарь и носилки! А я пока медленно двинусь за тобой.
Погонщик вивьерн не заставил себя долго ждать и через пару минут, лишь клубы пыли, поднятые волком, напоминали о его присутствии. Охотник вел под узды волка, на котором лежал умирающий колдун.
- И не такие царапины вылечивали! Ты же не знаешь, какие лекари у клана Боевой Песни. Все будет хорошо колдун, и дело мы твое закончим в Ажаре. Главное потерпи еще немного, не умирай.

Глава Четвертая

Охотник молча сидел у костра, глядя сквозь пламя в черноту ночи. Он не спал уже двое суток, с тех самых пор, как доставил умирающего Урзадаана в Ращепленое Древо. Сзади подошел Андрук и положил руку ему на плечо:
- Ты бы пошел, отдохнул а?
- Что говорит знахарка?
- Да ничего не говорит, выгнала она меня. Но знаешь отсутствие информации – тоже информация. Значит, борется колдун.
- Согласен – тут охотник вскочил, выхватив из-за пояса кинжал. Кто-то крался к их костру, скрываясь в темноте.
- Спокойней, неужели нападешь на беззащитную девушку? – скрипучий старушечий голос резал ухо – или ты поиграть со мной решил? Любишь игрушки?
Сгорбленная старуха – тролль, одетая в невообразимые лохмотья, ковыляя и припадая на правую сторону, вышла к костру. Её и без того уродливое лицо было украшено десятками сережек, коими было проколото все что можно. Всю эту картину дополнял довольно жуткий смрад, которым несло от этой особы.
- Да, вижу я тебе нравлюсь Зогтогг – старуха захихикала и колокольчики, висевшие в ее серьгах, глухо забренчали ей в ответ.
- Да ты – начал было охотник, на старый знакомый резко схватил его за руку.
- Мы приветствуем тебя Гругильда, раздели с нами наш скудный ужин.
Гругильда! - молотом ударило это имя по голове Зогтогга, знахарка, которая и есть последняя возможность спасения колдуна.
- Да, это присаживайся, то есть присаживайтесь, то есть, я имел в виду.
- О, малыш волнуется как на первом свидании – снова раздался похожий на скрип несмазанной калитки смех, который перешел в плохой, идущий из легких кашель. Прокашлявшись старуха достала из сладок своего многослойного балахона трубку и раскурив ее бухнулась у костра прямо на землю. Пару раз, сильно затянувшись, она пристально посмотрела на охотника:
- Зачем он тебе? Этот старик?
-Я, я не знаю – Зогтогг опешил от ее вопроса – но я знаю одно, что-то внутри меня подсказывает, что я должен ему помогать. И чем дольше мы в пути, тем больше я удостоверяюсь в правоте своего решения.
- Интересно. Он совсем не прост, этот колдун. Он идет как агнец на заклание. Не боишься с ним вместе сгинуть? Может ну его? И в войска, в Оргриммар?
Охотник лишь отрицательно мотнул головой. Откуда, эта старая кляча, все про него знает?
- Еще раз клячей назовешь, сам будешь своего старика спасать. Слушай, Урзадаан твой совсем плох. В столице, ему безусловно помогли бы. Но мы то тут.
- И что? Никак? Ничего нельзя сделать?
- Горяч, горяч! Люблю таких. Если бы не было возможности, я бы тут с вами не сплетничала. Но проблемка вот в чем, единственный кто владеет нужными лекарствами это принц Райз.
- Ну, так надо его попросить.
- Ну, так пойдешь и попросишь, коли такой умный!
- Принц Райз это так называемый правитель Сатирнаара, столицы и единственного города сатиров, на северо-востоке отсюда. Эти озлобленные козлы, разместились в развалинах эльфов и поклоняясь какому-то культу строят там рай для сатиров – сказал Андрук.
- Поэтому просто прийти и попросить не получится, придется забрать. Кулончик у него есть один, он то мне и нужен – закончила старуха.
- Там лекарство в кулоне?
- Не перебивай – нервно пробрюзжала старуха - А так как вы не местные, и дорог не знаете, с вами пойдет мой провожатый. Есть, тут у нас сорви голова один. Утром за вами зайдет и в путь. А теперь марш спать! Вон уже синечищи под глазами, морду бить не надо!

Ажара встречала путников грустной картиной увядания. Орки и не заметили в волшебном, вечнозеленом лесу эльфов, что осень уже вступила в свои права. Жухлая, слегка мокрая от непрекращающихся дождей листва покрывала весь лес. Листья, медленно кружась, падали вниз с почти оголенных деревьев, добавляя вновь и вновь недостающие кусочки в это унылое желто- рыжее панно. Смешанный запах опавших листьев и созревающих грибов в купе с прохладой приятно бодрили. Дорога, вернее тропа, петляя вела путников на юг, к их конечной цели. Здесь, так же как и в Ясеневом Лесу, постоянно попадались памятники былому величию Калодреев. Огромные территории, ранее густо заселенные, теперь встречали редких путников развалинами былой империи, в очередной раз напоминая о скоротечности времени.
- Ничто не вечно под этим солнцем – пробормотал колдун.
- Чего? – переспросил не расслышавший охотник.
- Не вечно все в этом мире, и несокрушимые империи превращаются в руины, а великие свершения и победы - мифами и сказками. И за весной и радостью жизни всегда придет осень и горесть утрат. Что важно? Что ценно и вечно а? Скажи мне охотник.
- Отвали, я в такие дебри не люблю лезть. А если по честному, делай так, как велит сердце и все. Я так делаю.
- То-то и оно, что не подсказывает мне сердце ничего.
- Тогда и не береди себя глупыми вопросами, тропа сама тебя выведет на правильную дорогу.
Колдун усмехнулся и ничего не ответил.

Обходя стороной развалины, колдун не переставал удивляться красоте осеннего леса. Осыпанные золотом и рыжим земли, казались венцом спокойствия и безмятежности. Они спокойно миновали территории подвластные местным племенам фулборгов и облюбованные воинственными нагами древние храмы. Через несколько дней пути, орки вышли в Ажарские степи:
- Мы скоро расстанемся Зогтогг. Вот твоя плата и… И спасибо за все.
- Скажи колдун, куда ты идешь и что дальше? – охотник не обратил на протянутые деньги никакого внимания.
- Меня ждет корабль, и дальше мой путь лежит на далекие, мало известные земли. Большего, увы, я тебе не скажу.
- Возьми меня с собой! Я не боюсь! Старуха в Расщепленном Древе пугала смертью и еще всякой дребеденью про какие-то пророчества. Правда, я не боюсь!
- Вот как? Интересно. Но я и в правду не готов жертвовать еще кем-то кроме себя.
- Эх. Да ты просто не понимаешь! Хороший следопыт нужен везде! Да я готов работать практически за копейки. Да что там – даром!
- Ты уже слышал мой ответ.

Их разговор прервал далекий топот и истошные крики. К ним приближались несколько всадников, сидевших на огромных птицах с ярким оперением. Крылья у этих птиц практически отсутствовали, но это компенсировалось сильными длинными ногами. Птицы яростно врались вперед, постоянно оглашая окрестности своими воплями.
Напрягшиеся было орки – расслабились. К ним приближались Кровавые Эльфы. Союзники Орды.
Три всадника, вооруженные длинными копьями и своеобразными щитами, остановились в нескольких метрах от колдуна и охотника. Эльф в золотистой кирасе, придерживая ветробега, выехал немного вперед и надменно осмотрел орков:
- Я Артиэр, командир покраничного отрята госпожи Римтори. Кто фы такие? Предъяфите бумаги на проезт.
- Бумаги? Какие бумаги? Мы простые путешественники! И на каком основании этот допрос? – колдун явно был не готов к такому обороту дела.
Эльфы переглянулись, наконечники их копий потихоньку начали опускаться принимая боевое положение.
- Мне нет надобности вам что-то обьяснят орки, на нашей земле одно прафило для тех, кто без бумаги – смерт!
Ветробег, с легкого движения ногой наездника, совался с места пущенным с пращи камнем. Охотник еда успел отпрыгнуть в сторону от щелкающего клюва, готового пробить его голову, как его волк был ударен копьем в брюхо. Зогтогг перекувыркнувшись, вскочил и метнул кинжал в противника. Лезвие вошло в шею птицы и кровь густо окрасила бордовым оперение. Животное начало скакать на месте и дергаться, пытаясь избавиться и от седока и от вошедшего по самую рукоять, забирающего жизнь клинка. Артиэр пытался совладать с раненной птицей и не выронить оружие. Но вот, копье вонзилось в землю и при очередной попытке удержать ветробега, командир со всего размаха ударился лицом о древко воткнутого им же копья. Раздался неприятный хруст, тело эльфа тюком рухнуло на землю. Выскочивший из-за спины своего хозяина Канн довершил дело, перекусив шею противнику.
Колдун коротким заклинанием резко выбросил руку вперед и обжег лицо одного из противников. Брошенный огонь не сбивался и не пропадал, а быстро распотсранялся, пожирая волосы, а за ними и плоть. Эльф закричал и ударил ногами со всей силы в бока птицы. Ветробега понесло вперед, наездник не удержался в седле. Запутавшись одной ногой в стремени, он неуклюже завалился на бок, где тут же был затоптан собственной птицей. Несколько вскриков и неприятных звуков ломаемых костей и вот птица ударив еще несколько раз переломанное тело освободилась от груза и вереща бросилась на колдуна. Тот бросился наутек, но расстояние катастрофически уменьшалось. Не добежав нескольких метров до своей добычи, ветробег рухнул на траву. Охотник бил из лука практически с упора. Животное с пробитой стрелой насквозь головой замерло, лишь нога подергивалась в конвульсии.
Вся эта неразбериха дала возможность последнему представителю Римтори сбежать. Зилнар, до всей этой неразберихи спавший, после тряски, наконец-то высвободился из-за пазухи колдуна и бросился вдогонку, посылая в противника десятки демонических проклятий и огненных шаров, но было поздно. Лишь один огненный сгусток, на излете, достиг цели. Все что он смог, это спалить плащ сбежавшего воина. Эльф скинул с себя опаленное одеяние и ушел.
- Спасибо за эту – пробормотал запыхавшийся колдун и ткнул пальцем в мертвую птицу – почти достала.
- Не стоит благодарности. Вот видишь, я снова тебе пригодился – охотник осматривал раненного волка. Животное умирало, тихо поскуливая от боли – ничего, ничего сейчас я тебе помогу. Охотник сел на землю и обнял косматую голову. Он начал шептать прямо в ухо, медленно поглаживая зверя. Шепот Зогтогга успокоил животное, дыхание стало спокойным и медленным, через несколько минут волк умер. Умер тихо и спокойно, казалось, заснул. Охотник поднялся с колен, его шатало из стороны в сторону. Крупные капли пота ручейками скатывались его лица , по шее, прямо под доспех.
- Ты поступил благородно, забрав боль умирающего зверя.
- Я знаю, они гибнут по нашей вине – Зогтогг перевесил остатки поклажи на спины оставшихся двух волков – нам надо уходить, беглец скоро вернется с подмогой.
- Согласен, оставим большинство вещей здесь, возьмем лишь самое необходимое. Два животных много не унесут – колдун начал опорожнять свои баулы, высыпая десятки колб и склянок с реагентами на траву. Щелкнув пальцами, он поджег все свое имущество. Огонь был вязким, отдавая фиолетовым цветом. Казалось, время внутри этого пожара остановилось, он не давал ни копоти не дыма, медленно пожирая высыпанную поклажу. Даже стекло и хрусталь в этом ленивом пламени растворялось, оставляя лишь бурлящую пузырями жижу.
- Ну, вроде бы все, ничего не осталось. Уходим!
- Куда дальше? Мы же уже добрались до степей?
- Море! Нам нужно к морю, меня там ждут! – колдун хлопнул волка по холке и животное, не обремененное более тяжелой поклажей, резво понеслось вперед.

***

Груз эльфийского леса более не давил на убийцу. Нарзук перестал прятаться, лишь пересек мост, брошенный через природную границу двух территорий – речушку, текущую в глубоком ущелье. Осмотревшись и не почувствовав слежки или какой-либо опасности он побежал. Точнее он не бежал, он почти летел, лишь иногда касаясь ступнями пожухлой листвы. Его цель была близка, и времени на завершение задания оставалось все меньше и меньше. Взбираясь на холм, он чуть не налетел на нагу, скрючившуюся над камнем. Удар наотмашь, и освободив себе дорогу бежать дальше. Кротчайшим путем. Никаких боев и задержек, только вперед!

Нага, пыталась вскрыть крупную раковину, старым ржавым кинжалом. Содержимое раковины было настолько вкусно, а нож настолько туп, что нервы у нее были на пределе. Сильнейший удар сбил ее с ног, нага вскочила и ощерилась, ища противника, прервавшего ее от трапезы. Но обидчика не было, лишь листья, поднятые резким порывом ветра, осыпали ее чешуйчатое тело. Она огляделась по сторонам и увидела, удар невидимки, помог кинжалу расколоть неподатливую раковину. Вид сочной мясной мякоти заставил ее позабыть про все.

***

Серые тучи затянули все небо, резкие порывы ветра в купе с постоянным дождем затрудняли движение. Орки, промокшие насквозь, не прекращали свое движение вперед. Прилипшая к телу одежда мешала идти. Все чаще и чаще, посреди жухлых степных трав, на их пути попадались холмы, основой которых были скальные породы. Раздирая плоть чернозема своим исполинским телом, скалы говорили всем и вся о своем превосходстве и приближении вечного врага суши - моря. Они одни, в силах сдержать это необузданную мощь воды, и нет других хранителей спокойствия. Лишь разъяренные воды океана были не согласны. С каждым порывом ветра они с глухим ревом и пеной у рта бросались в бой, пытаясь отбить у каменных стражей хоть одну пядь спорной территории.
Вся эта симфония стихии дала возможность врагу подобраться не замеченным. Лишь за несколько сотен шагов, охотник увидел, как несколько десятков эльфов быстро приближались не щадя своих животных.
- Уходим! Быстрее к воде!
Орки вновь погнали волков, но уставшие и вязнущие в грязи животные не могли быстро бежать. Мощным же лапам ветробегов грязь была нипочем. Враг неумолимо приближался. То, что вначале все приняли за очередные раскаты грома, оказалось пушечной канонадой с моря. С десяток ядер, разрывая в клочья тела воинов и птиц, с ревом ворвались в кавалерию эльфов. Корабельные орудия били еще и еще, замедляя их движения и внося сумятицу, атака захлебнулась. Внезапно колдун почувствовал реальную опасность, ищейка идущая по следу, выследила его. Он резко развернул волка и остановился. Видимость была отвратительная, но он его видел. Черный воин, уворачиваясь от пушечных ядер, бежал сквозь ветробегов, не уступая им в скорости. Своими страшными клинками он сеял смерть на право и налево, прорубая кротчайший путь к своей цели сквозь тела эльфов.
Колдун слез с волка и распахнул свой походный плащ. Ветер тут же схватил его полы и начал тянуть на них изо всех сил. Как крылья раскинулись они за спиной Урзадаана. Орк раскинул руки и начал читать заклинание, с первых же слов бесенок вылез наружу. Немного помедлив, он вздохнул и вонзил свои острые зубки хозяину в шею. Демоническая слюна, попадающая в рану, смешивалась с кровью и давала колдуну новую силу. Демоническое пламя срывалось с раны вместе с хлынувшей кровью. Падая на замлю эти капли собирались вместе, образуя небольшой вихрь. Постояв немного на месте, огонь тонкой струйкой потек в сторону противника. С каждым, словом колдуна эта хилая огненная змейка превращалась в неуправляемый, бушующий хаос. Секунды и стена магического пламени гонимая ветром и словами заклинания, как степной пожар, неслась к всадникам, пожирая все на своем пути. Несколько, пущенных вперед пламени, стрел охотником нашли своих жертв. Эльфы разворачивали своих птиц, пытаясь спастись, но было поздно. Огонь слизывал всадников, топя в собственном реве их предсмертные крики. Колдун опустил руки, пламя вслед за ними начало утихать. Вот и огненная струя стекавшая с его шеи превратилась в обычную кровь. Но сквозь эту умирающую стихию вырвался Нарзук. Обгоревшее тело мертвеца дымилось и в некоторых местах еще тлело, но дождь делал свое тело. Мечи же наоборот напитые кровью убитых эльфов и опаленные демоническим огнем, они светились ярким багряным пламенем, резко выделяясь в черно-серой картине сожженной степи. Убийца двигался не столь стремительно как раньше, но двигался. Его цель была всего в десятке шагов. Несколько стрел пробили нагрудник и застряли в реберных костях, не причиняя никакого вреда.
- Не смог… - только и прошептал обессилевший колдун, опускаясь на колени.
- Да что ты за хрень такая! – охотник выхватил мечи и бросился на противника вместе с разрушителем.

Время, практически остановилось, в редких ударах сердца, отдающихся во всем его существе колдун видел, как Нарзук увернулся от выпада охотника и ударом рукояти в лицо отбросил того в сторону. Как Канн пытался безуспешно перекусить ногу противника и Зилнар, закрывая собой хозяина, оскалился и выставив вперед свои когтистые лапки, приготовился, к возможно своей последней схватке. И он видел пылающие клинки, несущие смерть всему живому. Клинки, закрывавшие собой уже все видимое пространство. Клинки, наливавшиеся радужным светом, а может, это весь мир вокруг наливался этим спокойствием и новым, более спокойным движением жизни, задаваемый неведомой радугой.

***

Нарзук отбросив пинком Зилнара, замешкался с ударом на секунду, сбитый с толку радужным свечением глаз колдуна. И силой – силой идущей от его живой плоти, как минимум равной силе его хозяина, а может и того больше. В тот же момент, удар чудовищной силы подорвал его в воздух, как старую тряпичную куклу, и отбросил на несколько десятков метров в грязь, практически разорвав пополам.
- Тысяча чертей мне в задницу – я опять проиграл! Мванга, ты бьешь с пушки, как длинноухий с лука! Попадание с такого расстояния! – неимоверно тучный человек одетый в дорогой темно синий камзол, с огненно-рыжей бородой вглядывался в даль. Туда, куда было отброшено тело убийцы.
Крупный мурлок, обрадованный похвалой, запрыгал на месте, потрясая пушечным стволом в воздух и издавая булькающие звуки.
Из-за спин говоривших начал выходить морской народ. Не рас, не регалий, все они стали одного цвета крови и чина, когда общество отринуло их. Пираты. Босоногие, одетые в большинстве своем, только в жилетки и брюки, они бежали вперед, собирая все, что еще может представлять хоть какую-то ценность с поля брани. Все находки стаскивали под ноги капитану, под постоянной бранью и криками боцмана, мелкого ростом даже для своих, гномом.
- Этих зеленых на борт и зоопарк их тоже! – командовал бородатый.
- Может ну их? Деньжата за проезд ужо уплочены?
- Закрой рот Муни. Не хватало, чтобы любая портовая шлюха говорила о том, что Бассар Рыжая борода не держит слово!
-Это на что вы намекаете капитан, упоминая шлюх? – боцман хлопнул себя по татуированной лысине.
- А я не намекаю, а прямо говорю. Или это я провожу все свое время на берегу по притонам?
- Как прикажете капитан – Муни оскалился в улыбке, обнажая практически беззубый рот. В тех же местах, где еще ютились остатки костных образований осуществляющих пережевывание пищи, они были изрядно укреплены золотом - Что делать с подбитым Мвангой мертвяком? Обыскать? Клинки у него, судя по всему, дорогого стоят.
- Судя по тому, что я видел, к нему лучше не подходить! Магия там злая, бросаем все оставшееся и уходим. Не хватало, чтобы магесса еще своих полоумных адептов сюда нагнала мстить. Колдуна то нет, а драться задаром желания я не испытываю.
Ответом им был вскрик кого-то из пиратов, он коснулся одного из клинков Нарзука. Рука начала моментально чернеть и ссыхаться, тролль повалился на землю. Он бился в конвульсиях, постепенно скукоживаясь и превращаясь в черную засохшую мумию.
- Вот тебе и ответ на вопрос – мрачно, в тишине произнес Бассар.
- Чего уставились, ленивые обезьяны? – закричал боцман на ошарашенных случившемся пиратов – Орков и весь скарб на борт! И пошевеливайтесь!
Прибывшее подкрепление кровавых эльфов увидели лишь несколько бесстрашно борющихся посреди моря, с огромными волнами шлюпов, идущих к большому кораблю.
Ветер нещадно трепал черно-белый флаг этого судна.

***

Исполнить волю… Исполнить волю хозяина… Враг… Поймать и убить…
Сознание возвращалось к нему. Вместе с тем, его останки собирались обратно, под действием магии, медленно ползя друг к другу, под проливным дождем. Они скреблись по грязи и двигались, ища друг друга. Через несколько часов, уже ночью, он обрел себя снова. Ядро, исторгнутое его вновь собранным чревом, падая, чмокнуло и постепенно погрузилось в грязевую жижу. Шатаясь и падая, он брел к обрыву. Подобранные клинки, вновь почуяв хозяина, запылали на его спине кровавым багрянцем. След не был потерян, кровь охотника, слизанная с костей кулака, вновь вела его по следу. Он не будет наказан хозяином, он исполнит свое предназначение, как это было всегда.
Маленькая фигурка сорвалась со скалистого обрыва и тут же была сожрана вечно голодным океаном.
Погрузившись в неспокойные воды он поплыл, вначале медленно. Потом все быстрее и быстрее. Чутье гнало его в юго-восток, туда, откуда нет возврата. В воды Великого Водоворота Маэлсторма.

Линия Первая.
Вера.

Дувший с утра слабый ветерок давно утих, и жирный дым, лениво поднимающийся над развалинами форта, теперь расплывался высоко в небе огромной кляксой, словно глумясь над проигравшими. "Или воздавая им почести." Харрадан угрюмо теребил невзрачную серьгу с выгравированным на ней святым символом. "Почести, которые они заслужили, клянусь своей душой."
Солнце поднялось выше, зависнув в зените, и паладин вынужден был искать убежище в пещере от палящих лучей. К тому же, блеск доспехов мог выдать его патрулю. Аккуратно прислонив молот к стене, Харрандан опустился на колени возле потухшего костровища и снял нагрудник. "Блеск, ха!" Дворф с горечью оглядел побитую и исцарапанную броню, некогда отполированную до зеркального блеска и сверкавшую в гуще сражения подобно маленькому солнцу. Мозолистые пальцы легкими прикосновениями пробежали по чеканке узора, следуя его прихотливым линиям.
"Когда-нибудь, - говорил старик Тролланд, его наставник и друг, - в твоей жизни наступит момент, в который у тебя не останется ничего, кроме веры. И именно в это время она должна быть как никогда крепка, а твой разум ясен и чист. Иначе ты потеряешь нечто более важное, чем сама твоя жизнь."

Харрадан, стоя на одном колене перед своим молотом, молился. Сжимая обеими руками длинную рукоять, он вполголоса перечислял имена своих погибших товарищей, просил Святой Свет даровать ему силу и решительность, чтобы отомстить за них. Их образы снова возникали в памяти дворфа -- вечно ухмыляющийся Тролланд, порывистая и скорая на решения следопытка-дреней Реззи, неразлучные друзья-волшебники Вик и Хан'Ю, мрачный бородатый жрец Тирен и его молодой ученик Яз, Курт, Бихе и остальные.
Светлые лица друзей сменились увиденными недавно картинами разорения -- выжженными полями, чадящим фортом и опустошенной деревней, -- и паладин стиснул зубы. Он видел армию врага, эти бесчисленные толпы мертвецов, марширующие на юг. Видел шагающих среди них гигантов, сшитых из кусков плоти и раздувшихся от гноя. Видел волшебников, спешивших по своим черным делам верхом на костяках лошадей, оживленных отвратительной магией. Он видел все: огромные труповозки, заваленные горами искромсанной человеческой плоти; стоящие вдоль дорог косые кресты с распятыми людьми и виселицы с обклеванными птицами телами на них; стаи голодных вурдалаков, рыщущих по окрестностям в поисках падали; закутанных в мантии чернокнижников, сопровождаемых ужасными демонами, и многое другое, от чего иной мог бы сойти с ума. Он видел все, но сердце его не дрогнуло. Вера его была крепка, а разум ясен и чист.

Солнце уже клонилось к земле, а поднявшийся ветер растер дым по небу широким грязным мазком, в придачу нагнав низких серых облаков, заставивших померкнуть солнце. Отерев испачканные в земле руки о штаны, Харрадан выпрямился, глядя на убегающую к морю дорогу. Основные силы Плети уже миновали этот перевал, но небольшие группки мертвецов все еще продолжали пробираться на юг, догоняя костяк армии. Что ж, он продолжит свою войну здесь.
Придирчиво осмотрев кусок земли в том месте, где он его потревожил, паладин закинул молот на плечо и быстрым шагом двинулся по ущелью, выискивая запримеченное ранее место, где можно было забраться наверх. Небольшой уступ над дорогой оказался достаточно широким, чтобы там можно было улечься и даже взять короткий, буквально в несколько шагов, разбег. И, что немаловажно, он был хорошо укрыт от взглядов снизу.
Сноровисто скинув нагрудник и поглядывая в дальний конец ущелья, дворф расстегнул на себе широкий тяжелый пояс. Внимательно осмотрев грубую кожу на наличие трещин и проверил запальный шнур. Удовлетворенно кивнув, паладин нацепил все обратно, после чего улегся в тени, приготовившись ждать.

В ту ночь, когда небо окрасилось в цвета пламени и крови, он поругался с Реззи. Нет, между ними ничего не было, да и не могло быть по многим причинам, но они были друзьями. А это много для него значило.
Ее всегда заводил его тщательный и выверенный подход к.. да ко всему. Она дразнила его занудой и так смешно злилась, когда он пенял ей на ошибки и невнимательность. Вик и Хан'Ю в тот день здорово проштрафились, разыграв Яза и устроив переполох в арсенале, из-за чего все трое потом краснели перед Тролландом. Реззи было выступила в их защиту, но Харрадан сурово отчитал ее. Тогда он еще подумал, что теперь она несколько дней не будет с ним разговаривать. Несколько дней...
Через пять часов на землю пролилась первая кровь и вспыхнули первые огненные шары, опаляя стены форта...

Он вздрогнул и проснулся. Медленно перевернулся на спину, устало потирая красные глаза. Ночное небо, по-крайней мере, тот кусок, что был виден из ущелья, было чистым и лукаво подмигивал дворфу редкими звездами. Раскинув руки в стороны паладин какое-то время лежал без движения, очистив голову от мыслей. Наступала еще одна ночь.
Неожиданно дворф вскинул голову, потревоженный долетевшим издалека посторонним звуком.
Тумм... Тумм... Тумм...
Перевернувшись и напрягая зрение, паладин через пару минут различил во мраке приближающиеся силуэты. Света, проникающего на дно ущелья, хватило, чтобы еще чуть погодя он мог рассмотреть врагов. Первым шел высокий и широкоплечий мертвец, закованный с ног до головы в сталь и несущий за плечами огромный двуручный меч. В прорезь глухого рогатого шлема пробивалось слабое голубое сияние. Сразу за ним вышагивал пятнадцатифутовый Страж Ужаса, бросающий жуткие зеленоватые отсветы на стены ущелья. Харрадан до боли стиснул рукоять молота, чувствуя, как становятся влажными его ладони. Страж Ужаса. Один из сильнейших демонов, подвластных воле чернокнижников. Видеть его издалека, среди армии Плети оказалось совсем не то, что перед собой и знать, что сейчас придется сразиться с ним. Но это был не страх, нет. Скорее волнение перед битвой.
Последним шел сам хозяин гиганта. Его тощая согбенная фигура, обмотанная, как пугало, широкой мантией, была еле различима во мраке. Мертвец двигался медленно, опираясь на длинный посох. Даже на таком расстоянии дворф ощутил зловещую ауру, окутывающую колдуна вторым платьем.
"Свет мой защитник, - зашевелились шубы паладина, - Свет мое оружие. Он дает мне силы, в Нем я питаю мужество. Свет дает жизнь и Свет ее хранит. Моя жизнь есть служение Ему. Волей Его я отрину Тьму. Властью Его я сражу ее..."

Крохотный отряд тем временем приближался, и Харрадан, закончив молитву, как можно тише отполз назад, подалььше от края. Там он выпрямился, сжимая в руках молот. Отсюда он видел большую и уродливую голову Стража, скорее похожую на огромный подсвеченный адским пламенем булыжник, водруженный кем-то на гротескную пародию на человека. Наилучшим вариантом было бы вывести из строя первым именно чернокнижника, но... сейчас это было невозможно, поскольку уступ был расположен слишком высоко для этого. Оставалось надеяться, что идущий первым мертвец не минует того, что дворф оставил под тонким слоем камней и пыли.
Тумм... Тумм... Тумм...
Голова Стража мерно покачивалась перед Харраданом -- демон уже почти поравнялся с замершим на своем уступе паладином, когда раздался ужасающе громкий в узком ущелье взрыв. Вверх взметнулся настоящий фонтан из земли и камня, промелькнула оторванная рука, и Страж замер.
"Пора!" Вдохнув, дворф сорвался с места, беря разбег.

Когда-нибудь в твоей жизни наступит момент
впечатывая сапоги в камень, Харрадан считал шаги, оставшиеся до края уступа
в который у тебя не останется ничего, кроме веры
время замедлило бег словно муха, увязшая в патоке
и именно в это время
паладин с силой оттолкнулся от края, занося молот над головой
она должна быть как никогда крепка
распластавшись в полете, он видел, как медленно кружатся в воздухе куски разорванного взрывом воина
а твой разум ясен и чист
как, подняв голову, смотрит на него чернокнижник
иначе ты потеряешь нечто более важное
как вспыхивает золотым сиянием его молот
чем сама твоя жизнь

Пылающий Светом молот паладина обрушился на голову Стража и дворф издал громкий нечленораздельный вопль, освобождая кипящую в нем энергию. Булыжник, лежащий на плечах демона, от сильнейшего удара взорвался тысячей мельчайших осколков, и гигант зашатался теряя равновесие.
По инерции пролетев еще немного, Харрадан упал на землю, больно ударившись плечом и дважды перекувыркнувшись через себя. Подавив вскрик, он несколько неуклюже вскочил на ноги и... оказался лицом к лицу с колдуном. По обезображенному лицу мертвеца расползлась ухмылка злобной радости, которую не смог стереть даже грохот упавшей туши Стража.
Чернокнижник поднял руку, произнеся что-то на неизвестном шипящем языке, и все тело дворфа раскаленным прутом пронзила боль. Зарычав, Харрадан бросился вперед, занося молот для удара. Несколько быстрых шагов вперед и тяжелое орудие устремилось к груди колдуна, но было с пугающей легкостью остановлено хрупким посохом. Парировав мощный удар, мертвец глумливо усмехнулся прямо в лицо паладина и выплюнул еще одно слово-заклинание. Скрученный ужасной болью, дворф сдавленно застонал и отступил, едва не теряя равновесие. Чернокнижник взмахнул посохом, читая еще одно заклинание, и Харрадана накрыла черная волна беспросветного отчаяния и ужаса. Хотелось все бросить и бежать без оглядки, подальше отсюда, от этого жуткого колдуна, схватка с которым была бессмысленна и... Зачарованная серьга обожгла ухо, спасительной болью приводя паладина в себя, смывая с его разума пелену мрака.
- Свет мое оружие! - проревел Харрадан, взмахивая засиявшим молотом.
Призрачная копия его оружия в одно мгновение преодолела разделяющее противников расстояние и с силой ударила колдуна в грудь, сбив того с ног и оглушив.
- Властью Его я сражу Тьму!
Молот снова вспыхнул и ликующий паладин шагнул вперед, поднимая его над головой. В это время чернокнижник снова вскинул руку и дворфа скрутил новый приступ боли, застилая глаза алой пеленой. Кожа на лице лопнула, сползая клочьями вместе с бородой, воздух наполнила вонь гниения. В следующую секунду черный потрескивающий шар, сорвавшийся с пальцев мертвеца, ударил Харрадана в живот, отбрасывая его назад, будто сломанную куклу.

Чернокнижник встал над умирающим паладином, наблюдая, как тот пытается дотянуться до лежащего в стороне молота.
- Ничтожество, - голос у колдуна оказался низкий и глухой, насквозь пропитанный презрением и ненавистью, - жалкий слизняк. Сейчас ты сдохнешь, а потом восстанешь моим рабом. И вечные муки будут твоей наградой за...
Он еще что-то говорил, но Харрадан его уже не слышал. Голос колдуна потерялся где-то вдали, в густом тумане, который быстро накрывал мир перед глазами паладина. Краски тускнели, сердце билось все медленнее, а мысли становились вялыми, неспешными...

именно в это время она должна быть как никогда крепка, а твой разум ясен и чист

Тронутая гниением рука дворфа шевельнулась, дотянувшись до пояса. Чуть слышно щелкнуло и зашипело. Колдун, в последний момент сообразивший, что происходит, отшатнулся назад, лицо его исказила смесь изумления и страха, но паладин этого уже не видел. А в следующий миг все в радиусе доброго десятка ярдов от Харрадана обратилось в пепел.

Тролланд, Реззи... я иду к вам...

За окном наконец стемнело и служка, сухонький забитый старичок в темно-зеленой ливрее, зажег в кабинете хозяина несколько свечей. Дрожащие язычки пламеми робко приподнялись над восковыми столбиками, бросая трепещущие теплые отсветы на массивный стол с придвинутым к нему глубоким креслом и тяжелые широкие книжные шкафы, расставленные у стен. Едва слышно шаркая по пушистому яркому ковру и покачивая морщинистым черепом, старик удалился, оставив комнату пустой. Хотя нет, комната лишь казалась пустой.
Безмолвной тенью за окном скользнула ворона, опасливо приземляясь на скользкую от моросящего дождя крышу. Склонив голову на бок, птица примерилась к добыче, разглядывая ее попеременно то одним глазом, то другим. Ворону не слишком волновало то, что эта крупная породистая кошка была практически разрублена надвое ударом лезвия. Главное, что глаза были целы, а тепло еще не полностью покинуло мокрую тушку.

- Да плевал я на этого бургомистра! - дверь с шумом распахнулась и в комнату влетел тучный человек с испитым землистого цвета лицом. На ходу сдергивая с себя роскошный, расшитый золотыми нитями камзол, он быстрым шагом прошел к письменному столу. - Подкупите его, запугайте! Убейте его собаку, мать, жену, наконец!
Вслед за толстяком в дверях появился второй мужчина -- повыше ростом и стройнее. Одет он был в простой темный костюм и весь его смиренный вид выдавал в нем подчиненного. В ответ на яростный рев бушующего хозяина он лишь кивал, не поднимая глаз от носков своих лакированных туфель.
- Вимс, объясни, почему я, Лафф, демон меня дери, Бэйли, должен думать о каждом гребаном бургомистре? О каждом, мать его, человечишке, встающем на вашем, исполнителей, пути?! - Он на несколько секунд умолк, восстанавливая дыхание. - Этот городишко -- звено в цепочке движения нашего товара. И если мы его лишимся... - Отдышавшись, толстяк подошел к секретарю вплотную, дохнув на него смесью табачной вони и перегара. - Я думаю, не нужно тебе объяснять...
- Да, мессир, - покорно кивнул Вимс, - я понимаю.
- Не сомневаюсь, - прорычал тучный человек и резко повернулся, возвращаясь к столу. - Завтра же вечером, - короткие толстые пальцы схватили с широкого блюда кусочек засахаренного фрукта, - я жду от тебя отчета по этому человеку. Проблема должна быть решена. Пшел вон.
Не обращая более внимания на секретаря, Бэйли начал озираться, сложив губы трубочкой и причмокивая:
- Кири, Кири, принцесса моя... Кири, Кири.. где же ты?
Никого не найдя, Лафф подошел к окну, разглядывая раскинувшийся за окном ночной Штормград. Густые тени на высоком потолке за спиной толстяка пришли в движение.

- Баркс!! - снова приходя в ярость, завопил Бэйли. Резко распахнув окно, он швырнул в пирующую ворону кусочком фрукта. - Баркс!!
Дверь бесшумно распахнулась и в комнате появился престарелый слуга.
- Да, мессир?
- Убери эту тварь, немедленно! - Лафф кивнул в сторону сидящей на крыше птицы. - Она притащила к нам какую-то падаль.
- Сию секунду, мессир. Я пошлю молодого Хатчета. Желаете отужинать?
- Нет, - гнев хозяина утих так же быстро, как и вспыхнул. Вытирая потную шею белоснежным платком, Бэйли задумался. - Приведи мне кого-нибудь. А потом, как позову, неси ужин.
- Да, мессир, - заминка слуги была мгновенной, но Лафф заметил ее.
- В чем дело, Брамс? - он недобро прищурился.
- Ничего, мессир, - старик склонился в поклоне, чтобы его не выдали глаза. - Я просто задумался, кого же именно.
Хозяин кивнул, промычав что-то неопределенное, и слуга удалился.
Пару минут спустя старый Брамс снова открыл дверь и втолкнул в комнату мальчика лет восьми, который тут же застенчиво прижался к стене. Глаза Бэйли масляно заблестели при виде хрупкого тельца.
- Иди-ка сюда, дружок, - заскулил он ломким фальцетом, протягивая вперед трясущиеся пальцы, похожие сейчас на ожившие волосатые сардельки. - Папочка не сделает тебе плохо...

***

Придерживая на себе одной рукой штаны, Бэйли устало опустился в кресло, лениво разглядывая изломанное тельце, распростершееся на пушистом ковре. Свободной рукой нашарив на столе лист пурпурного лотоса, толстяк закинул его в рот и раздавил зубами, с наслаждением ощущая, как горький сок стекает вниз по горлу и разжигает пламя в желудке, разгоняя кровь и учащая сердцебиение.
Одурманенный Бэйли не сразу заметил, как от потолка отделился черный силуэт, пружиняще приземлившийся на пол. Как он двинулся к нему, разгоняя вокруг себя радужную дымку полудремы-полуяви, навеянной лотосом.
- Привет... Лаффи...
Голос был низким и хриплым, с пришептыванием. И казался смутно знакомым.
- Ты еще кто такой? - лениво и с ноткой удивления отозвался Бэйли, пытаясь сфокусировать взгляд на появившемся перед ним незнакомце.
- Ты меня уже забыл? - в голосе гостя прорезалась отчетливо фальшивая грусть. - Это же я, твой старый друг...
Незнакомец шагнул вперед и наклонился, попадая в круг света и... Бэйли сдавленно вскрикнул, едва только разглядел лицо собеседника.
- Ты!.. Не может быть! Ты же...
- Шшшш, Лаффи. Мертв, ты хочешь сказать? О, да, - гость рассмеялся сухим каркающим смехом, от которого толстяк окончательно пришел в себя и покрылся холодной испариной. - Я мертв, и уже давно. Ты убил меня, помнишь?
- Я не... Я не х-хотел, поверь.. - Бэйли заерзал в кресе, затравленно озираясь. - П-пойми, они заставили... мне пришлось...
- Шшшш... - снова зашелестел голос и гость подался назад, словно находиться на свету ему было неприятно. Теперь, несмотря на стоящую рядом свечу, Лафф видел лишь темное пятно во мраке. - Лаффи, я не собираюсь тебе мстить за это...
- О-о, спасибо! Я очень... - начал было Бэйли, но тут же осекся, едва его собеседник заговорил снова.
- Более того, я даже... почти благодарен тебе за... это, - темное пятно шевельнулось, когда гость развел руками. - Ты даже не представляешь себе, как... поучительно быть мертвым.
- Ну... я... ээ... я готов, ну там, выплатить компенсацию... сделать для тебя, все, что смогу, - поняв что ему не грозит немедленная смерть, толстяк несколько осмелел.
Он скорее угадал, чем увидел, как фигура во мраке качает головой.
- Лаффи, Лаффи... Твоя мама не учила тебя, что обманывать нехорошо? - голос гостя стал вкрадчивым.
- О чем ты, Хен?! - Бэйли снова похолодел. - Я больше... - его голос дрогнул.
- Шшшш... Тише, тише. Я о твоих контрактах.
- Контракты?
- Погибельник, Лаффи, погибельник. И кое-что другое.
- Я не мог ничего сделать, Хен! - сообразив, о чем идет разговор, толстяк вжался в кресло. - Эти проклятые маршалы не спускают глаз с моих людей в Красногорье и на западе! Живой товар сейчас крайне сложно...
- Лаффи, - почти ласково перебил его гость, - контракт.
- Я не мог, Хен, пойми! - Бэйли почти визжал, обливаясь потом. - Они повесили нескольких моих людей, тракты усиленно патрулируются, а приюты уже...
Гость резко подался вперед, приблизив свое лицо к лицу Лаффа на расстояние каких-то пары дюймов. Тот вздрогнул и оцепенел от ужаса.
- Пойми и ты меня, Лаффи... Ничего личного.
Глаза толстяка удивленно раскрылись, а из глотки вырвался полузадушенный сип, когда широкое отточенное лезвие вонзилось в его заплывшую жиром грудь, рассекая сердце.

Вытерев нож, убийца развернулся и перешагнул через мертвого мальчика. Распахнув окно, он легко запрыгнул на подоконник и, на мгновение замерев, прислушиваясь, исчез во мраке.

Бегущий мужчина споткнулся и, вскрикнув, упал, покатившись по брусчатке. Через мгновение низкие угловатые тени настигли его и пустынную улицу огласил жуткий предсмертный вопль. Доран отпрянул от щели в стене, сдерживая тошноту. Его плеча что-то коснулось и мужчина судорожно дернулся, едва не завопив. И тут же с облегчением выдохнул, разглядев во мраке круглое лицо Мораниса, пожилой жреца Света.
- Еще один несчастный, - святой отец печально бросил короткий взгляд на стену, из-за которой доносились хруст и чавканье мерзких тварей. Доран кивнул, сглатывая. - Ничего, - ободряюще добавил жрец, заметив затравленный взгляд мужчины, - ничего, сын мой. От нас требуется лишь вера и стойкость. Уверен, что войска Его Величества Теренаса уже...
Доран отвел взгляд. Да-да, вера и стойкость. Как раз этого им всем сейчас и не хватало.

Они провели в этой лавке, забаррикадировав вход, уже не меньше трех часов, а снаружи, в том аду, в который превратился город, становилось только жарче.
Их было девять человек, тех, кто чудом уцелел, когда на город внезапно обрушились полчища мертвецов. Нет, конечно были и другие выжившие, иногда они даже слышали их крики... Но сейчас весь мир для этих девятерых сжался до нескольких квадратных ярдов темного душного пространства скобяной лавки, где они пытались спастись от неминуемой смерти. Сам Доран появился здесь последним -- остальные уже заваливали дверь, когда он угрозами и мольбами уговорил их впустить его.
Пыхтя и дыша перегаром, подполз Вэл, толстый рыжий маляр с соседней улицы.
- Я видел зарево, - прохрипел он, потея и дрожа. Доран непроизвольно отодвинулся на шаг, слегка поморщившись от вони. - Я видел зарево, - повторил Вэл, глядя на жреца, - они подожгли город.
Жрец успокаивающе положил сухую руку на плечо маляра.
- Все будет хорошо, сын мой. Мы обязательно...
Доран насторожился, услышав странный звук. Сделав знак остальным помолчать, он снова приник к щели в стене. Привлекший его внимание скрип усиливался -- что-то медленно приближалось по улице, пока еще оставаясь вне поля зрения человека. Бросив быстрый взгляд на середину улицы, кузнец увидел как мертвецы прекратили пожирать труп и, низко пригибаясь, отковыляли в стороны.
- Что там? - Вэл жарко дохнул в ухо, навалившись со спины.
- Отвали, - прошипел Доран, угодив локтем в живот маляра, от чего тот повалился на спину, хватая ртом воздух.
А через мгновение дыхание перехватило и у самого Дорана -- на улице показалась самая жуткая процессия из всех, которые ему доводилось видеть. Во главе ее неторопливо шли несколько широкоплечих мертвецов в остатках ржавых доспехов. Они внимательно осматривали лежищие на дороге тела, выбирая более-менее целые и оттаскивая их в стороны. Ярдах в тридцати за ними медленно катились две мощные высокие повозки, сколоченные из толстенных досок, в щели между которыми сочилась кровь. Грубо выструганные колеса были неровными, отчего повозки покачивались при движении и издавали тот самый громкий скрип. Рядом с повозками шли еще несколько зомби, которые подбирали выбранные авангардом тела и забрасывали их наверх, в кузова.
В арьегарде процессии, шаркая негнущимися ногами, двигались еще почти два десятка мертвецов, направляемых высоким худым человеком, закутанным в черную с оранжевым мантию. Лицо некроманта было скрыто шлемом, сделанным из черепа какого-то животного, а в руках он сжимал украшенный человеческими кистями посох. От черного волшебника веяло такой непереносимой злобой и яростью, что побелевший Доран вновь отшатнулся от своей смотровой щели.
Повернувшись, кузнец наткнулся на вопросительный взгляд жреца, но смог лишь помотать головой.
- Выпей это, - мягким шепотом предложил Моранис. - Оно согреет тебя и успокоит мысли.
Доран как зачарованный уставился на протянутую ему флягу, облизывая пересохшие губы и пытаясь побороть в себе отвратительную жажду.
- Ну же, - осторожно подтолкнул мужчину жрец, видя происходящую в нем борьбу.
- Н-нет... - Доран выдохнул и, оторвав взгляд от фляги, отвернулся, покачав головой. - Спасибо, святой отец, но нет. Я... мне не надо. Я пойду посмотрю, как там остальные.
- Можно мне? - выдавил поднявшийся на колени Вэл. Просительно заглядывая в лицо жреца снизу вверх, он просительно повторил, - можно?
- Конечно, - по-отечески ласково улыбнулся Моранис, протягивая сосуд маляру. Но, когда жрец посмотрел в спину уходящему Дорану, его лицо приобрело совсем иное, жестокое выражение.

- Ну, как вы? - шепотом поинтересовался кузнец, присаживаясь рядом с раненой учительницей.
- О, прекрасно, - женщина попыталась улыбнуться, но тут же скривилась от боли. Света, пробивающегося внутрь лавки через небольшое окно в крыше, хватало, чтобы Доран мог разглядеть огромное темное пятно на ее правим боку и груди. Дело плохо.
- Ну и отлично, - Доран криво улыбнулся. - Если я могу чем-нибудь...
- Спасибо, - перебила его Керхен, - но из того, что здесь имеется, лучше всего помогает вино отца Мораниса, - на этот раз она смогла растянуть губы в вымученной улыбке. - Где мой мальчик?
- Перси? Он у дежурит у черного хода.
Перси был сыном госпожи Керхен. Как раз он и привел ее, раненую, сюда, после того как... после того как убил собственного отца, превратившегося в зомби.
Керхен кивнула, прикрыв глаза.
- Доран, пусть он... Я не хочу, чтобы он видел, как... Мне недолго осталось, понимаете? - Учительница закашлялась, прижимая ко рту скомканную тряпку и пытаясь быть как можно тише.
- Да-да, я понял, - поспешил ответить Доран. - Лежите, пожалуйста, вам нельзя...
Откуда-то справа послышался резкий короткий вскрик, быстро перешедший в хрип и бульканье. Кузнец похолодел и замер, повернувшись на крик. Впереди, в темноте, что-то смутно шевелилось и слышалось чавканье. Раненая женщина у его ног тихонько забормотала молитву.
- Мальт? - негромко позвал Доран. Голос его предательски сорвался. - Фириен?
Чавканье смолкло, сменившись легким скрипом половиц и шорохом. Кузнец попятился, уперевшись бедрами в стойку с товаром лавочника. Мгновение спустя он смог разглядеть в трех ярдах перед собой приближающийся силуэт, в котором было что-то неправильное.
- Мальт? - неуверенно повторил Доран, правой рукой нашаривая позади себя замок поувесистее, - это ты?

Фигура попала на освещенное место и Керхен невольно вскрикнула, увидев, во что превратился известный на Улице Ремесленников весельчак и балагур Мальт. Кожа его приобрела землистый оттенок, глаза ввалились и остановились, став похожими на простые стекляшки. Нижняя челюсть безвольно отвисла, а распухший черный язык вывалился. Все лицо и грудь зомби были обильно испачканы свежей кровью.
Услышав крик женщины, мертвец тут же повернул к ней, вытянув вперед руки со скрюченными пальцами. Керхен закричала и этот вопль вывел кузнеца из ступора.
Сжав обеими руками замок, Доран прыгнул вперед, изо всех своих сил ударив им по затылку бывшего друга. Шея мертвеца отвратительно хрустнула и он рухнул вперед, упав в шаге от лежащей учительницы. Окровавленные пальцы зомби тут же сомкнулись на ее плече, вызвав новый крик. Доран рухнул на колени, широким замахом опуская замок на голову Мальта. Потом еще раз, и еще, и еще. Пока, наконец, тот не прекратил двигаться.
Тяжело дыша, кузнец отодвинулся и едва не заплакал от досады -- Керхен остановившимся взглядом смотрела в потолок, заливая пол лавки кровью из разорванной шеи.
- Мама! - рядом упал на колени примчавшийся от двери Перси. - Мама, нет!! Мама!

От главного входа донесся чей-то смех и Доран повернул голову. Возле открытой нараспашку двери стоял Моранис, у ног которого на четвереньках стоял Вэл, словно изображающий гротескного пса. "Если только бывают псы-зомби," - мелькнула вялая мысль.
- Бесполезно! - громко и торжественно произнес Моранис, разводя руки в стороны. - Никому не скрыться от Плети, никому не избежать ее кары. И все живое падет перед нами, не в силах сопротивляться нашей силе!
За спиной лже-жреца, на улице, замаячили согбенные силуэти приближающихся мертвецов. Странной подергивающейся походкой двинулся вперед толстяк-маляр, не сводя с Дорана своих "стеклянных" глаз и утробно рыча. Справа и слева, шаркая негнущимися ногами, из темноты появились еще четверо зомби, которыми стали остальные выжившие.
- Познайте же всю... - начал было пафосно Моранис, но вынужден был проворно отскочить в сторону, уворачиваясь от брошенного в него замка. - Убейте их!! - завизжал он, указывая пальцем на оставшихся двоих живых. - Убейте!!
Но кузнец уже бежал к черному ходу, таща за собой рыдающего в голос мальчишку. Откинув засов, Доран не стал тратить времени на замок и просто вышиб дверь плечом. Ударила в нос отвратительная смесь гари, запаха разложения и нечистот. Быстро оглядевшись, мужчина помчался по скользкой брусчатке вперед, не отпуская Перси, а вслед им летели проклятья лже-жреца.

Что-то, а Ремесленный Квартал Доран знал не хуже, чем свою пятерню. С Улицы Ремесленников направо, по Лудильне, затем в переулок до Гончарной, потом немного ногами грязь помесить и вот уже до кузни родной рукой... О, Свет!
Доран отпрянул обратно за угол, но его уже заметили. Странные мертвецы с гибкими поджарыми телами и мечами в руках молча помчались вслед за живыми.
- Давай, давай! - кузнец тянул мальчишку за руку, - быстрей!
Впрочем, гонка обещала быть недолгой -- нежить не чувствовала усталости и прекрасно видела в полумраке. В отличие от людей...
С жалобным криком Перси, подвернувший ногу, полетел наземь. Доран обернулся, бросив взгляд на неумолимо приближающихся мертвецов и... помчался дальше, молясь про себя, чтобы те хоть на мгновение задержались у мальчишки. Хотя бы на мгновение, за которое он...

Дыхание с хрипом вырывалось из горящих надорванных легких, ноги налились свинцом, а глаза заливал едкий пот. Но легкие шаги преследующей его нежити, предсмертный крик Перси и ужас гнали мужчину вперед, вытесняя из головы все мысли до единой, кроме желания выжить.
Повернув очередной раз где-то в районе торговых рядов, Доран нежиданно увидел перед собой стену из блестящих щитов, мечей и копий, над которой реял королевский штандарт.
"Спасен!!" - пронзила мозг мысль и Доран, плача от облегчения, с удвоенной энергией бросился вперед, чтобы успеть добежать до солдат раньше, чем его настигнут отродья Плети.

Первый удар принца Артеса раскроил голову бегущему впереди человеку, а второй разбил грудь преследующему его зомби.
- Этот город должен быть очищен!

есть продолжение??

Воин
Глава шестая.

Ледяной ветер Альтеракской Долины натужно дул сегодня в спину, в порывах даже чуть-чуть подталкивая вперед. Этот единственный зритель, всего происходящего, не хотел ждать начала представления и как мог торопил события. Несколько сотен солдат, Клана Морозного Волка, сомкнув щиты, стояли на измученной морозами и битвами земле. В большинстве своем конечно-же орки, но были и Таурены. Все чаще и чаще Клан рекрутировал этих союзников Орды. Спокойно переносящие холод, в одиночку легко справляющиеся с двумя тремя дварфами, они были незаменимы на поле брани. Этом непрекращающемся снежном поле брани. Ни одна из сторон не хотела уступать эти суровые земли. Дварфы Штормовой Пики в поисках наследия Титанов пришли сюда. Не найдя следов своих предков, они обнаружили богатые жилы руды и золота. Решив обосноваться и ожидая легкой победы над сравнительно небольшим кланом, Пика быстро укрепилась в горах и вступила в открытое противостояние. Но орки, неожиданно дали резкий отпор и смерью товарищей поклялись изгнать чужаков с земли, которую они уже давно ситали своим вторым домом. И вот долгие годы эта практически необжитая территория орошается кровью воинов с одной и другой стороны.
Хуммо, молодой воин таурен, стоял на переднем фланге, хватая снежинки ртом, он вглядывался во вьюгу, туда, где вот-вот должны появиться воины Пики. Даже сейчас было видно, что мать природа наделила его не дюжей силой, он был почти на голову выше любого из его племени. Капитан Гальванар ходил вперед и назад вдоль шеренги воинов в сопровождении своего вечного спутника - большого белого волка.
- Нет хода назад воины! За вашими спинами исконные земли Клана! Не позволим жадности дварфов и далее за нас решать, где нам жить. Времена рабства минули! Выжжем их огнем с гор Альтерака!
Ответом ему были крики воинов стучащих по щитам мечами и топорами.
- Осталось еще только посмотреть, что в этот раз против нас выставят эти коротышки – произнес Хуммо и переступил с ноги на ногу.
- Да уж, не говори – ответил ему орк, стоящий с ним рядом – не сладко нам пришлось в прошлый раз. Эти бородачи дрались как демоны. Если бы не подоспевшие колдуны, пировать нам с Оргримом в Великих Залах!
- А может и неплохо бы а? – встрял в разговор еще один исконный представитель клана Снежного Волка – нет уже мочи. Это война не закончится никогда!
- Стыдись воин – Хуммо развернулся к говорящему – мы добровольно проделали долгий путь, чтобы защитить твою родину. И если надо умрем на поле боя. Не пристало, защищая свои земли, выть как щенку без материнской сиськи!

По рядам прошел смех. Но вот впереди замаячили передние ряды противника и напряженная тишина овладела строем.
Сотни дварфов, закованных с ног до головы в латы и несущие большие щиты, дружно остановились на расстоянии полета стрелы. Голубые стяги Штормового Пика трепетали над их головами. Строй немного раздвинулся в центе выпуская парламентера. Это был гном, не дварф, а именно гном. Ростом он едва ли доставал любому орку по колено. Закутанный в теплый походный плащ, отороченный дорогим мехом саблезуба, он медленно подъезжал на своей механической птице к армии противника. Аппарат, двигающийся на двух ногах, напоминал равнинного долгонога, но больно неуклюжего, так как каждое движение трясло всадника из стороны в сторону. С правого бока птицы был приторочен белый флаг.
Подъехав, он нехотя освободив лицо из-под спасающей от вьюги повязки, обнажая длинные зеленоватого цвета усы, лихо закрученные на концах:
- Мы, воины Непобедимого Ванндара, проявляем великодушие и даем вам возможность уйти, сохранить свои жизни! – пропищал коротышка подошедшему к нему Гальванару.
- Смотри, как бы я не поймал тебя без белого флага и не забил эти слова тебе поперек твоей карликовой глотки – прокричал кто-то из воинов Орды, вызвав очередной взрыв смеха, однако гном не обратил на эти окрики никакого внимания, пристально глядя на капитана.
- Ты знаешь ответ гном, это наша земля. Не уйдете восвояси– умрете! – ответил ему Гальванар.
- Не сомневался орк, нисколько не сомневался в твоей упертости! – гном развернул свою извергающую копоть машину – Пусть победит сильнейший!
- Ну, вот и поговорили – Хуммо сплюнул в снег и размял плечи, хрустя позвонками – наконец-то приступим.

И в самом деле, лишь парламентер скрылся за спинами своих воинов, взревели трубы извещавшие о начале атаки Штормового Пика. Длинные, глухо ревущие трубы на миг заглушили даже ветер. Длинные, блестящие золотом копья медленно высовывались промеж щитов сложного построения горных жителей, которые уже начали медленное движение в сторону воинов Волка. И вот уже короткий шаг перешел в бег. Ощеренная копьями, неприступная черепаха дварфов быстро приближалась. Орки и Таурнены, так же начали движение в сторону противника, но более хаотично, пытаясь взять неприступную фигуру в полукольцо. Вместе с этим один из помощников Гальванара, по команде замахал алым знаменем с изображенным на нем метеором, пересекающим все полотнище. Из-за спин бегущих вперед солдат ломая маскировавший их ельник, выехали три катапульты. Разом три огненных шара устремились вперед, но ни один из них не достиг цели. Два взорвали кучи слежавшегося и тут же подхваченного ветром снега, третий угодил в обгорелые остатки баллисты Альянса, осыпая наступающих дварфов горелой щепой. Воины Штормового Пика не ожидали такого поворота событий и замешкались, затормаживая движение, оглядываясь на приказы командиров. Однако пехотный флаг на пригорке командующих войсками Альянса и не думал опускаться.
Дварфы, снова начали движение вперед, однако эта небольшая заминка дала возможность прицелиться одному из перезаряженных орудий. Огненный шар с ревом вошел в строй противника, забирая десятки жизней. Латы, оружие и куски разорванных тел разлетались в разные стороны. Предсмертные крики смешались со скрежетом сминаемого железа и приказами командиров, кричащих закрыть брешь в разрушенном строе. Но было поздно, первые воины Орды перегруппировавшись, уже клином входили в образовавшийся прорыв. Десятки арбалетов, сухими щелчками, огрызнулись в ответ, собирая свой урожай, но закрыть образовавшуюся в строе дыру возможности уже не было. Хуммо одним из первых, прикрывшись щитом от арбалетного болта, прыгнул внутрь. Стрела больно ударила по руке, проминая щит, однако насквозь не пробила и вот уже стрелявший дварф, с пробитой этим же щитом головой, рухнул под ноги воину. Оказавшись в самой гуще событий, воин выхватил из-за пояса два коротких цепа, оканчивающихся усыпанными шипами шарами, размером с его собственный кулак. Хуммо начал сеять смерть направо и налево. Идеальные в атаках при построении, но неудобные в ближнем бою копья с легкостью ломались под его короткими и точными ударами. Дварфы оказались в ловушке, созданную собственными руками. Он больше не владел своим телом, полностью отдавшись инстинктам. Ненасытные боги войны вели его. Хрипы умирающего врага, свистящие, разрезая воздух, орудия убийства, кровавая пелена в глазах – все смешалось в страшную карусель. Строй Пики развалился. Несколько групп, тщетно пытаясь отбиваться, медленно отступала к своим командирам. Те же стояли не шелохнувшись, наблюдая за происходящим в долине.

Казалось, победа Орды не за горами. Воины Морозного Волка с большим ожесточением принялись рубить отступающих дварфов. Томительные минуты ожесточенного сопротивления и враг побежал.
И тут в ставке Пики взметнулся второй стяг, белый, с золотым единорог на голубом фоне. И только тогда воины орды поняли свою ошибку:
- Всем в рассыпную! Конница!
Топот сотен копыт был тому подтверждением. Обходя с обоих флангов, отрезая большую часть пехоты от леса, поднимая клубы снега, шла тяжелая конница Альянса. Люди и кони полностью закованные в броню врубились с пытавшихся рассыпаться по полю боя воинов Орды. Это уже был не бой, это была бойня.
- Отступаем! Уходим в лес!
Огрызаясь и смешиваясь с отступающими дварфами, оставшиеся в живых орки и таурены пытались прорваться в лес.
Конница рассредоточилась, пытаясь догнать и добить рассыпающиеся в разные стороны войска противника. Хуммо подняв щит и копье у мертвого противника, еще с несколькими тауренами прикрывал отступление своих сородичей. Два всадника неслись на него, один за другим. Воин рванулся вперед, прямо под ноги первого, прикрываясь щитом. Удар копьем, не ожидавшего такого маневра всадника, пришелся вскользь, но и его хватило на то, чтобы расколоть щит. Человек, проскакав вперед, попытался развернуться, но тут же был пробит насквозь брошенным в спину копьем тауреном. В это же время жгучая боль резанула по лицу воина, идущий следом всадник рубил мечем. Но, толи всадник был недостаточно опытен, толи просто еще не пришло время умирать, меч лишь разодрал нос и щеку, а также разбил в мясо десну Хуммо. Он резко развернулся и уже практически ничего не видя из-за слез, брызнувших от боли в разорванном носу, схватил нападающего за запястье и легко сорвал его с лошади. Несколько секунд и всадник альянса лежал с переломленной шеей. Хуммо застыл на месте, превозмогая жуткую боль. Приложив снег к страшной ране он пытался хоть как-то ее заглушить. Это и дало возможность еще одному всаднику зайти ему в спину. Удар копья пробил его правое плечо насквозь, оставляя зиять огромное отверстие. Кровь хлынула из образовавшейся раны, Воин попытался прикрыть рану руками, но силы покидали его. Несколько мгновений он топтался на месте и рухнул на землю, снег под его спиной становился одним кровавым пятном.
- Жаль, не увижу больше Мулгор. Хоть на секундочку бы вдохнуть воздуха родных просторов, и долг в таверне Утеса не вернул – мысли путались и мелькали в его голове – Как тихо, как тихо и спокойно.
Он закрыл глаза, впадая в беспамятство. Оставшиеся в живых воины орды спешно отступали в лес, бросая своих мертвых и раненных товарищей на поле боя, но умирающий таурен этого уже ничего не видел.

- Ты уверен, что-о-о он выживе-е-ет?
- Я ему не выживу-у-у, та-а-акие де-е-еньги за него отва-а-алил!
Размытые контуры фигур и отдающиеся долгим эхом голоса в голове Хуммо приносили режущую боль в голове и предплечье. Сколько он провалялся без памяти? Где он? Что произошло? Он ничего не помнил. Попытался пошевелиться, но не смог. Резкая головная боль яркой вспышкой снова заглушила все вокруг. От снова провалился в черную мглу беспамятства.